«…Да, к сожалению, по-прежнему, есть те, кто считает себя высшей цивилизацией…»
«…Как вы думаете, это было бы возможно?..»
«…Намерены превратить университет в казарму?..»
«…Нет, конечно. Хотелось бы, чтобы контроль за докторантами, которые работают на первых порах у нас, происходил незаметно…»
«…Совсем незаметно, боюсь, не получится. Чтобы мне обратиться с вашей просьбой, нужны материалы, которые наглядно показывают, что у вас тут рассадник инновационных идей, нуждающихся в подобных мерах безопасности…»
«…Я все подготовил и вам передам. К сожалению, у нас только в текущем семестре четыре студента-микробиолога отличились: проходили эвалюацию у вас в «Биотек», их отправили на стажировку, и там они получили предложения работы. И остались. Мне кажется, они не должны иметь подобную свободу…»
«…Господин ван Хоффен, позвольте задать вам один вопрос. Это не критика, я просто хотел бы кое-что понять…»
В щели между шторами камере робота было видно, что Югенд наклонился интимно к лорду-провосту.
«…Вы ведь не учились в Кембридже, верно? Вы из какого-то захолустного университета?..»
«…Экзетер, сэр…»
«…Неважно. Главное, что вы не имеете исторических корней в этом заведении. Вот мне интересно, как у вас так… хм… ничего даже не дрогнет переворачивать с ног на голову его вековые академические устои?..»
«…Хм…неожиданно…»
«…Нет, я понимаю, что я вас сам нанял делать эту работу. И все-таки? Весьма любопытно. Мне хочется понять, что вы за человек такой. Я ведь уже два года не могу разобраться…»
«…Я делаю свою работу, сэр…»
«… А какая ваша конечная цель? И не лгите мне уж, все свои…»
«… Я хочу прочь с этого корабля, сэр. Прежде, чем случится…»
«…Ну, еще ничего не решено, господин ван Хоффен. Ничего не решено…»
– Что за…? – прошептал Йорн.
– Сэр… – зашебуршал опять Сёрэн.
– Подожди, тихо… – Йорн сорвал с уха наушник и замер, вслушиваясь в вибрирующую темноту Кембриджской ночи. – Ты слышишь чего-нибудь? Необычное? Не шум улицы, а…
– Как «муха» зудит. Вон там, – мальчик указал подбородком в сторону реки. – Я это и хотел сказать…
– Б-л-лядь! – вырвалось у Йорна рыком. – Это полицейские дроны. Возможно даже по чьему-то сигналу выслали. Быстро, Сёрэн! Надо сваливать срочно с крыши вниз.
Йорн отправил роботу приказ возвращаться, и картинка на экране снова задвигалась, почти мгновенно из поля зрения пропал резной стол и дорогие ботинки Питера Югенда, голоса в наушнике смолкли. Еще секунд через десять на экране возникли ладони Сёрэна, ловко подставленные для приземления «мухи». Йорн быстро убрал аппаратуру и, пригибаясь, оба подбежали к противоположному краю крыши и заглянули вниз. Во дворике никого не было, лишь роскошный «Мазератти» тихо спал, припаркованный на гравийной площадке. Нижние окна Вебб Билдинг были темны.
– Сейчас спускаешься на два этажа вниз между труб, можешь наступать на крепления. Потом рекомендую спрыгнуть на тумбу, с нее на землю…
– Там же камеры, вы сказали.
– Ну, и драпаешь от камер сразу, естественно. Бежишь по Сильвер Стрит направо, пройдешь мимо парка до перекрестка, там на углу будет кирпичное серое здание Дарвин Колледжа, стой там под навесом. Не паникуй, если немного задержусь. Маску только сними, когда на большую улицу выйдешь.
– Хорошо, сэр. А Господин Майерс? Он сам разберется, что делать?
– Нет, конечно, я его заберу. Катись уже, Сёрэн!
И Сёрэн покатился. Точнее сказать, сполз вниз по стене, цепляясь одновременно за три трубы, две из которых были совершенно неудобного для хватания квадратного сечения. Оказавшись снова на тротуаре, он быстро поднял глаза наверх, и сердце его застучало немного быстрее от безотчетного страха: господин Йорн исчез из поля зрения.
========== Стивенидж (Часть 1) ==========
Сёрэн выбежал на Сильвер Стрит, пытаясь стащить с головы маску быстро, но аккуратно, дабы не испортить драгоценный боевой камуфляж, о котором он все время забывал. Мельком ему пришла мысль, что, может, когда-нибудь он научится без подсказки Йорна, на уровне рефлексов защищать себя от тех, кто не хочет позволить ракшасу жить своим умом, и ему станет также удобно и сподручно ориентироваться в мире людей, как носить на щеках пластиковые ленты. Ограничения и предосторожности, на которых настаивал Йорн, живо и недвусмысленно ассоциировались у Сёрэна с бондажной атрибутикой. Ведь бывало же ему временами вполне уютно и довольно удобно в кожаном костюме, когда его отправляли в клетку. Можно было поваляться на обитом бархатом полу, помечтать – главное, чтобы не приковали к прутьям с раздвинутыми ногами и не просунули внутрь поршень с дилдо…
Сёрэн зарысил по тротуару в сторону реки. Все заведения были уже закрыты, металлические жалюзи на витринах магазинов опущены и арочные провалы входов залеплены комьями осевшей в них темноты. Сёрэн оглянулся в надежде увидеть господина Йорна с Майерсом, но улица оставалась пустынной. Окна домов блестели, словно влажные роговицы черных неподвижных глаз, а на фоне неба вычерчивались силуэты башенок Куинз Колледжа, и какие-то неопределенные звуки доносились до слуха в ночной тишине, но в целом город уже засыпал в своей средневековой безмятежности. Зеленые насаждения возле лодочной пристани густо чернели в темноте листвой, из подвесных корзинок на подоконниках извергались водопадами разноцветные петунии, распространявшие в ночи неприятный запах раздавленных жуков. В редких окнах все еще можно было увидеть приглушенный свет от экрана телевизора. Тихо. Только собаки перелаиваются вдалеке. Низкие фонари возле реки Кэм подсвечивали плакучие ивы, чьи ветви полоскались в медленном потоке грязноватой воды. Крякнул несколько раз селезень из травы.
Пересекши мост, Сёрэн пошел в сторону показавшегося в конце улицы перекрестка со светофором – строго согласно инструкции господина Йорна. Справа развернулась скатертью лужайка, усеянная мелкими белыми цветочками, как детское платьице. На ней, наверное, было удобно устраивать пикники, столь любимые господами. Белые крапинки словно производили собственное свечение в полутьме вечера, и Сёрэн подумал, не из тех ли они цветов, которые привлекают ночных насекомых своими хорошо различимыми в темноте лепестками? Старые и молодые, редко посаженные деревья, будто кружевной вуалью, были окутаны распускающимися почками. «Не поднимай завесы расписной…» – вспомнились вдруг Сёрэну слова господина.
Около светофора он повернул за угол и сразу же нырнул в открытую калитку на территорию довольно неприветливого здания с какой-то причудливой картинкой, прикрепленной к стене. На ленте под картинкой, Сёрэн прочитал надпись «Дарвин Колледж». Одна из секций здания стояла на четырех бетонных ногах, и под ней располагались парковочные места для автомобилей, принадлежавших сотрудникам колледжа. Однако Сёрэн решил, что там наверняка установлены дополнительные камеры, а Йорн ошибся, посоветовав идти прятаться под навес. Он же сам говорил, что парковки лучше избегать. Руководствуясь этим соображением, Сёрэн примостился в углу за синим мусорным контейнером, живо напомнившим ему о недавнем обиталище рядом с Оксфорд Стрит. К счастью, из контейнера доносился запах распиленного дерева и цемента, а не гниющих продуктов. Лишь теперь Сёрэн начал осознавать степень ужаса, который испытал, живя на улице. Один вид мусорки разбудил в нем почти физическое отвращение. Оно словно змея внутри, начало скручиваться кольцами и пульсировать в зловещем танце. Сёрэну опять сделалось страшно, что Йорн не придет, хотя никаких предпосылок к тому не имелось. Впрочем, господин Йорн хитрый, как Арен. Он мог воспользоваться моментом, отослать Сёрэна подальше, а сам с Майерсом отправился в противоположную сторону, на юг, к станции, где на стоянке припаркована «Тарантула». За что? За то, что Сёрэн – идиот, который заставляет знакомых Йорна подозрительно коситься; за то, что он делает глупости, сам того не ведая. Сёрэн смотрел на себя часовой давности как на круглого болвана, за которого стыдно. На кой черт он подпустил к себе Лилит? Его словно бредовым наваждением бросило в объятия чудной пластиковой девушки. Неужели без объяснений Йорна непонятно было, что… как это… «скорбит – пришло похмелье обладанья»?