Парень застыл на месте. Он молча смотрел то на меня, то на водяной вихрь.
– Не опускай рук! Только не отпускай вожжи над ней! - прошептал он мне.
Я и не заметила, что руки мои застыли в воздухе, образуя подобие невидимой сферы перед грудью. Руки отяжелели и уже не могли держать всю тяжесть. На лбу выступил пот и теперь скатывался на глаза, мешая видеть все ясно. Я уже была на пределе.
– Не могу! Дюк! Помоги мне! - уже кричала я во все горло, а не мысленно.
– Бог мой! - бежал к нам Генри, размахивая полами своей расстегнутой толстовки. - Хейзи! Дюк!
– Стой там, Генри, придурок! - крикнул ему Дюк. - Не смей сюда бежать!
Генри послушно остановился за десяток метров от нас.
– Чем мне вам помочь? - он был напуган.
– Уведи их, - приказал Дюк ему, кивая на застывшую парочку. Генри понял все без лишних слов и осторожно, стараясь не передвигаться слишком резко, подоспел к застывшим малышам.
Взяв девочку за руку, а пацана потянув за шиворот рубашки, он отвел их на безопасное расстояние. Теперь, если кого и смоет, то только меня и Дюка.
– Я больше не могу ее удерживать!
– Держи! Как я понял, твоя проекция нацелена на того, кто злит ее обладательницу. Но как только твоя злость проходит и ты выплескиваешь свой гнев, то ты отпускаешь все это и управление переходит лишь к твоему дару, а не к вам обоим.
– И что?! - вновь начала я злиться на этого умника. Помогать его тирада держать этот цунами не могла.
– И то! - шикнул на меня Дюк. - Вспоминай те эмоции, которые в тебе всплывают в тот момент. Что ты чувствуешь при этом, когда создаешь проекцию?!
Я постаралась сосредоточиться.
Веревка!
Каждый раз, когда я вытягиваю образ чего-либо, она вертляво скачет передо мной, словно играя. И каждый раз, она заставляет меня хватать ее, сосредоточившись.
Сосредоточение.
Я постаралась увидеть вновь ту веревку, что связывала меня и водный вихрь. Она все еще ускользала от меня.
– Давай же! - услышала я Дюка, когда уже вот-вот схватила ее вновь за кончик. Она вновь выскользнула из моей руки и управление вновь было вне меня.
Силы закончились.
Руки рухнули вниз, ощутив сразу же приятную легкость.
Вода с визгом ухнула вниз, разбивая землю и кидаясь ее кусками в сторону. Волна сбила меня с ног. Из груди выбило весь воздух. Я едва успела вдохнуть как меня накрыло с ног до головы.
Со всего маху меня ударило о что-то очень твердое и откинуло вперед, словно мячик, отскочивший от стенки. Вода ушла.
Я лежала животом вниз на земле, широко раскинув руки.
– Хейзи! - голос Дюка.
– Хейз! - голос Генри.
Они подбежали ко мне. Я была вымокшей до последней нитки. Волосы свисали неопрятными паклями и кое-где в них застряли комья грязи.
Встала я с трудом. Помогли парни. Они поддерживали меня за руки с двух сторон.
– Как ты? - спросил меня Генри, убирая своей рукой мокрые прядки с моего лица. Я открыла глаза.
– Вроде жива.
– Жива?! - услышала я гнев Дюка. Он развернул меня к себе и всматривался в каждую черту лица. - Да тебя со всего маху припечатало о стену административного корпуса. Смотри, - развернул он меня в нужную сторону. Там, в стене, была огромная вмятина, а пару кусков штукатурки валялись на земле в траве.
И теперь я отчетливо почувствовала боль в спине.
– Я же тебе говорил держать контроль над проекцией! Говорил же! - кричал Дюк. В ушах фонило. В них, видимо, изрядно хлюпала вода. - А ты? Ты?! Ты ее отпустила!
– Но Дюк, друг, - попытался защитить меня Генри. - она же направила волну от тебя. Хотя, я подозреваю, что ты — причина ее проекции, зная, что она проявляется у нее лишь в гневе.
– Что?
Дюк бы врезал другу, если бы не моя полуживая тушка у них на руках. Я застонала.
– Ей плохо и надо в лазарет, - понял Генри.
– Я вижу! Отойди, - забрал меня Дюк у него и взял на руки. На глазах у меня выступили слезы от боли. Спина словно горела огнем, а голова сделалась свинцовой. - Терпи. Если не умеешь, то не берись! - шипел он, бегом доставляя меня в медицинскую часть. Надо отдать ему должное, он старался сильно не шевелить меня.
Уложив меня на кровать под возгласы медсестры, Дюк наклонился и прошептал над ухом:
– Поправляйся. Я знаю как тебя тренировать. Ты научишься, если не захочешь умереть. И да... спасибо за то, что хотела спасти меня. Не стоило, - поблагодарил он меня и быстро коснулся в поцелуе моего лба.
Через минуту его уже не было в лазарете.
Теперь, здесь была я, пара больных с насморком и... Тамара.
Веселая предстояла ночь...
***
Спалось плохо. А если по-честному, то совсем не спалось.