На смену прекраснодушным мечтам о всемирном равенстве и счастье, хождению по улицам с красной гвоздикой в петлице пришла живая работа. Возникла железная команда профессионалов, воинов-интеллектуалов, слитых в единый организм. Поэт сказал про этих большевиков: «Гвозди б делать из этих людей, / Крепче б не было в мире гвоздей».
Итак, оптимальная форма нашей будущей организации — идейная корпорация. Осталось определить коммерческую составляющую. Что это может быть? Для ответа нужно осмыслить современную ситуацию через призму современного рынка и бизнеса.
ГЛАВА 5. Бизнес
Коммерческая конституция современности принципиально отличается относительно прошлого мира. В прошлом мире первичным был функционал. Бренд был его следствием. Товары одного класса от разных производителей отличались качеством и функционалом.
Например, люксовые автомобили Форда отличались от люксовых автомобилей Лиланда (основателя «Кадиллака») точностью и качеством сборки. Потому что Форд был самоучкой, не умевшим чертежи читать (он так до конца жизни и не научился), а Лиланд был оружейным мастером, привыкшим к точности. В рекламных целях три «Кадиллака» разбирали на детали и складывали из них единую кучу, из которой потом собирали три рабочих автомобиля. Проделать такой же трюк с «Фордами» было нельзя.
Сегодня качество и функционал продукции одинакового класса одинаковые. Ничья продукция не лучше и не хуже. Основным отличием теперь является бренд и дизайн. Иной разницы для потребителя нет. Если убрать бренд и характерные черты, отличить один продукт от другого потребителю невозможно.
В еще большей степени это касается продуктов виртуальной реальности — поисковых систем, социальных сетей, компьютерных игр и прочее. Функционал у всех одинаковый. Единственное отличие — фасад. Поменяйте фасад, и потребитель не заметит разницы.
Вчера в бизнесе доминировал функционал, все остальное было следствием. Сегодня в бизнесе доминирует бренд, все остальное стало следствием. Это объясняет технический уровень развития — он настолько высок, что не позволяет видеть качественную разницу.
Следующее сравнение вчерашней и сегодняшней ситуации — вчера свято место было занято Богом. Этот был в современной терминологии супергерой, имевший глобальную цель — дать людям вечную жизнь и блаженство. Ему противостоял дьявол (антисупергерой), также имевший глобальную цель — обречь людей на вечные муки.
Две глобальные сущности, Бог и дьявол, денно и нощно сражались за человека. Сам этот факт говорил, что человек является высшей ценностью, за обладание которой бьются гиганты. Осознание борьбы создавало особую мессианскую атмосферу. Находившийся в этой атмосфере человек был подобен расщепленному атомному ядру, высвобождавшему из себя огромные энергии. У людей была глобальная цель, по сравнению с которой все без исключения меркло и казалось ничтожным. Целый мир по сравнению с этой целью был ничто. В Евангелии есть рассказ о глупом человеке, собравшем большое богатство и решившем, что его жизнь удалась. «Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил»? (Лк. 12,20). «….какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16,26).
Но это было вчера. Сегодня в обществе царит идейный вакуум. Свято место пусто. У человека нет высшей цели, нет миссии и глобальной идеи. Он животное, не ведающее иной цели, кроме добычи банана (сиюминутных ценностей). Он очень занят, у него нет времени смотреть на небо, как у героини из к/ф «Безымянная звезда».
Без глобальной цели не может быть как глобального героя, так и антигероя. Свято место пусто. Попытки занять его различными супергероями типа Бетмэна или Человека-паука и прочее не имеют успеха. Потому что масштаб героя пропорционален масштабу цели. Цель супергероев, рожденных киноиндустрией, в рамках защитить от преступников, инопланетян, катаклизмов, коррупционеров и прочих. Все это хорошо, но этого мало.
Но самое главное — у общества есть потребность в настоящем супергерое. Оно его ждет. В качестве доказательства можно указать на популярность киношных супергероев. Они легко входят в сознание и вшиваются в тело общества, потому что люди их ждут.