С чистым сердцем верил во все, чему учила церковь. А она учила, что две тысячи лет назад пришел Христос и основал новую религию. Из сторонников новой веры возникла православная церковь. Она начала распространяться и нести истину христианства миру.
Наша церковь рисовалась мне ядром, летящим сквозь толщу веков. Как улитки налипают на днище судна, так на церковь налипало случайное и постороннее. Когда его накапливалось достаточно много, оно отваливалось и превращалось в христианские ереси и секты. Истины в них не было, потому что вся истина хранилась в православной церкви.
Так я считал. Из чего следует, что это именно так, о том я, как верующий человек, даже думать не хотел. Я знал, что православная церковь есть продолжательница учения Христа. И точка. Остальные церкви в той или иной степени еретики. И снова точка.
Имея пытливый ум, я первое время преодолевал желание охватить целое и дойти до корней. Я следовал, насколько мог, напутствию отключать ум при соприкосновении с информацией, позиционированной божественной. Действительно, зачем думать, если ее все равно человеческому уму не вместить. Просто верь, что это святая истина, и все.
Я пошел учиться. На меня полился поток информации, разной, много. Нужно было ее запоминать, а не думать о ней, не анализировать. А я совершил страшный грех с позиции религиозных канонов — начал думать о том, о чем думать, как говорят в церкви, не полезно для души. Чтобы не искусил тебя враг рода человеческого, лучше не думай. Знай себе верь в то, во что церковь говорит, и будет мир на душе. Но я стал думать…
По своему складу ума полез в корни. Пока не дошел до первооснов, мне все было понятно и приемлемо. Проблемы начались, когда дошел до корней. Открылись противоречия, о которых церковь предпочитала молчать (если это было невозможно, начинала говорить о неисповедимости путей Господних или ссылаться на труды, прошедшие жесткую церковную цензуру). Вместо конкретных ответов по существу вопроса церковь многословила и говорила пустое, давя вопрошающего авторитетом.
Когда знаний скопилась критическая масса, у меня земля поплыла под ногами… Я не мог согласовать утверждение церкви, что слово апостолов истинно и непогрешимо, потому что их рукой водил Святой Дух с тем фактом, что у апостолов разное написано.
Например, Матфей пишет, что Давид родил Соломона (Мф. 1, 6). Лука пишет, что Давид родил Нафана (Лк. 3, 31). Так кого же Давид родил, Соломона или Нафана? Какому непогрешимому апостолу верить?
Или еще, у апостола Матфея отцом Иосифа, мужа Марии, числится Иаков (Мф. 1, 15–16). У апостола Луки отцом Иосифа значится Илия (Лк. 3, 23). У апостолов не сходятся число поколений и цепочки родственных связей.
Богословы пытаются объяснить, как так получилось. Они говорят, что путаница у апостолов происходит от того, что один ведет родословную по женской линии, второй по мужской. Опускаю мысль, зачем апостолам понадобилось запутывать ситуацию. Но дело в том, что и эти объяснения не проходят, если беспристрастно изучать ситуацию (боюсь перегрузить текст специфической информацией, и потому каждый, кто глубоко решит разобраться в вопросе, найдет в сети соответствующую информацию).
Если церковь говорит, что рукой апостолов водил Святой Дух, получается, про одно и то же он разное написал. Но как это возможно? Если даже я готов закрыть глаза на противоречия и верить, получается, мне нужно верить, что у мужа Марии было два отца.
Но это физически невозможно. Не может яйцеклетка два раза оплодотвориться от разных мужчин. Так как же мне верить в этой ситуации? И главное, какому верить апостолу, Матфею или Луке? Если рукой того и другого водил Дух Святой, это тупик.
Эти противоречия осознавали сами апостолы. Поэтому сами призывали не лезть в родословия, «которые производят большие споры» (1Тим. 1, 4), удаляться этих споров (Тит. 3, 9). Но если рукой апостолов водил Святой Дух, как учит нас церковь, они лишь записывали, как же Святой Дух мог надиктовать то, что потом вызывает большие споры?
Начал разбираться и выяснил, что сами апостолы никогда не заявляли свои записи информацией от Бога, не говорили, что Бог досылает через них новую информацию к ранее сказанной. Такие заявления были бы для них богохульством. Но так как Риму нужно было по политическим соображениям обожествить записи учеников Христа, он это сделал руками группы христиан, которых назвал государственной христианской церковью.
Записи апостолов не только обожествляли, но и подделывали, дописывая нужное. Самая известная приписка — к словам апостола Иоанна (называется Johannine Comma). В оригинале слова апостола: «Ибо три свидетельствуют на небе, и сии три суть едино. И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном» (1Ин. 5.7–8). После «художественной» обработки апостольские слова обретают новое звучание: «Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино. И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном» (1Ин. 5.7–8).