Решение первой проблемы должно было решить вторую проблему — оправдать председательство императора на соборе. Если объявить его решения не плодом усилий императора, а данной свыше информацией, это переводило тему из сферы здравого смысла в область веры. Это пресекало любые споры. Если кто выскажет мнение, отличное от соборного решения, его можно объявить еретиком и в назидание другим наказать.
Но все же языческий жрец в роли эталона христианской истины и председателя с правом решающего голоса на христианском собрании — это было запредельной дичью даже для таких сговорчивых ребят, как новые христиане.
Ситуация была бы значительно проще, откажись правивший на тот момент император, Константин I, от жречества. Но он не мог этого сделать, если бы даже захотел. Большинство населения были язычниками. Отказ императора мог вызвать примерно такие же последствия, как отказ правителя исламского государства от ислама в Средние века. Могла подняться волна, сметавшая правителя, переставшего быть верховным жрецом.
Кроме того, Константин дорожил своим титулом. В официальных документах он писал его первым и потом перечислял остальные свои титулы. Он был типичным новым христианином — христианствующим язычником. Он поместил Христа в Пантеон, в один ряд с прочими божествами. Он поклонялся всем божествам и не видел в этом ничего антихристианского. Это говорит, что под христианством он понимал многобожие. Просто еще одно божество появилось, которое нужно тоже в Пантеон включить.
Константин I называл себя тринадцатым апостолом. Но также поклонялся Аполлону, Юпитеру, Геркулесу и Марсу. Он приносил им жертвы и устраивал празднества, высекал их статуи и чеканил монету в их честь. Себя он увековечил в образе бога Аполлона.
Учитывая, что, согласно христианству, Аполлон был не кто иной, как один из бесов, ваять себя в образе этого персонажа для христианина… ну это примерно как патриарх сейчас бы увековечил себя в образе дьявола.
Любой богослов в частной беседе скажет, что в природе не может быть христиан, признающих, помимо христианского Бога, других богов. Ну не может быть, и все тут. Никак не может. Однако для Константина церковь делает исключение. Если точнее, она делает исключение для всех новых христиан, просто не упоминая такой неприятный факт, что они поклонялись Христу и языческому божеству, сыну Юпитера.
Политический гений Рима решил проблему. Видным лидерам новых христиан сделали предложение, от которых они не смогли отказаться. Почти все они соглашаются участвовать в соборе. Кого не удается уговорить, тех просто не приглашают.
В 325 году в городе Никее под председательством императора Константина I, верховного жреца Римской империи, прошел первый вселенский христианский собор. Все присутствовавшие на нем вели себя в рамках договоренности — никто не возмутился таким, мягко говоря, странным председательством. Словно это самое обычное дело — проводить христианские соборы под властью верховного языческого жреца.
Вот так Рим окончательно победил христиан. И не важно, как он заставил их признать духовный авторитет императора. Важно, что сначала называвшие себя христианами люди НЕ ПРИЗНАВАЛИ правителя духовным авторитетом. А потом ПРИЗНАЛИ с «перевыполнением плана» — объявили его слово эталоном истины.
Император был настолько обожествлен, насколько вообще можно обожествить человека. Впоследствии этот принцип Рима сформировал Мао Цзэдун: «Не важно, какого цвета кошка. Важно, чтобы она ловила мышей».
Суть созданной в Римской империи системы отражает конфликт между епископами и императором Констанцием, сыном Константина I. Епископы указывали императору, что его решения противоречат канону. Тот в ответ вытащил меч из ножен, ударил им по столу, за которым сидели епископы, и сказал: «Вот вам канон». После такого внушения никто не сомневался, что это власть от Бога и через нее говорит Дух Святой.
У Нострадамуса есть туманные слова о «краже из храма». Веками сохранялась неясность, кто украл из храма и что именно было украдено. Сейчас я могу точно сказать смысл загадочных слов прорицателя: Рим украл у христианства имя.
ГЛАВА 20. Чехарда
На первом вселенском христианском соборе основным вопросом было выяснить природу Бога. Одна группа христиан стояла за теорию единого Бога, вторая — Бога-Троицы. Разгорелся спор. Перед Константином встал вопрос: какую группу поддержать?
Сегодня церковь учит, что Константином I двигала жажда истины (потому что он возлюбил христианство и боролся за его чистоту). Но если учесть все сказанное ранее, реальным двигателем его действий было извлечение политической выгоды. Император думал, кого ему поддержать, чтобы получить как можно больше пользы.