Причина метаний императоров тоже не является самодурством. Искусство управления заключается не в том, чтобы идти напролом, отстаивая очередную «святую истину», а в том, чтобы принимать решения по ситуации. Верное государственное решение — это решение по текущей ситуации, без заглядывания на века вперед. Потому что если сиюминутное решение будет неверным, заглядывать дальше будет некому.
Полководец на поле боя наступает, отступает и делает иные маневры тоже по ситуации. Так же действует и император. Если правитель излишне склонен к философии и поиску истины, а не к победе на данный момент, ситуация его сметет — или ближайшее окружение отравит, или социальное возмущение поднимет волну, которая смоет правителя, обрядившегося в тогу мыслителя-правдолюбца и пророка. Нельзя путать роль вождя и пророка. Это разные масштабы, и каждый из них должен действовать в своем.
Когда народ требует дать ему понятных божеств, император дает иконы. Когда возникает угроза, что народ превратит христианство в язычество, он запрещает иконы, а когда возникает угроза исламизации населения, снова вводит их в христианскую жизнь. Что тут скажешь… Политика, она и есть политика…
Добавьте сюда борьбу политических и олигархических группировок за власть и ресурсы. Правила системы (правила хорошего тона) запрещают открыто заявлять реальную цель. Все участники подковерных баталий прикрывают борьбу за власть борьбой за истину. В византийский период эту борьбу вуалировали религиозной истиной, и мир потрясали религиозные разборки. В наше время борьбу за власть прикрывают борьбой за счастье народное. Вчера противники обвиняли друг друга в ереси, сегодня обвиняют в предательстве демократии. За высокими идеями политиков, которые они озвучивают на трибунах, всегда прячутся совсем не высокие цели. Се ля ви…
ГЛАВА 22. Распад
Если вам принадлежит танк, а мне — сознание водителя танка, то танк принадлежит мне. Если один владеет сознанием и сердцем народа, а второй — территорией и всеми материальными активами, то первый является властью, а второй — хозяйственником.
Папа Римский Григорий VII владел душами западных христиан, а император Священной Римской империи Генрих IV владел территорией, золотом, народом. Но не душой. В XI веке между ними произошел спор из-за права назначать епископов. Генрих написал Папе: «Мы, Генрих, король Божьей милостью, со всеми епископами нашими говорим тебе — ступай вон!» В ответ Григорий освободил подданных Генриха от присяги на верность королю, объявил его еретиком и отлучил от Церкви. Реакция христианского общества не заставила себя ждать — князья поклялись не признавать власть императора, пока отлучение не будет снято. Генриху ничего не оставалось, как в рубище кающегося грешника стоять перед папской резиденцией в Каноссе и вымаливать прощение в течение трех дней. Вымолил.
Из этого эпизода все светские правители Европы сделают вывод, что власть в первую очередь выражается во власти над сознанием, и только потом — над всем остальным. Если нет власти над сознанием, нет власти ни над чем. Такой правитель является не властью, а завхозом, которого в любой момент могут поменять. Но так будет потом, а пока ситуация только разворачивается. Пока Римская империя распалась на две части, где у каждой свой правитель (Папа и император), а христианская религия, покрывавшая обе части империи, продолжала оставаться единой. Это означало, что глава церкви имел власть над сознанием всех жителей этих государств. Проще говоря, кто глава церкви, у того и власть над христианским миром.
Между Папой и императором разгорается борьба за титул главы церкви. Ни один из них не мог признать в этом статусе никого, кроме себя. Признание другого означало утрату власти. Власть зависела от сохранения своего духовного статуса.
Западная церковь называет себя католической (от греческого слова «вселенская» или «всеобщая»), а восточная церковь берет себе в качестве имени ноу-хау римской администрации — ортодоксальная, что значит живущая по догме и уставу, от которых нельзя ни шага сделать в сторону. Второе ее название — православная, что значит «правильно славящая Бога».
Стороны поделили светскую власть, но из-за единой церкви не могли поделить духовную. Каждый правитель тянет на себя титул верховного христианского жреца. Каждый заявляет себя верховным главнокомандующим на своей территории и верховным жрецом христианского мира. Позже историки назовут такую форму правления для Запада папацезаризмом, а для Византии — цезарепапизмом.