Но решение Ферраро-Флорентийского собора неприемлемо для православной Руси. На тот момент Русь не имела самостоятельного духовного статуса и подчинялась во всех религиозных вопросах восточной церкви. Несколько раз она поднимала вопрос об обретении духовной самостоятельности, но ей всегда отказывали. Непонятно было, как это можно сделать. Для этого нужно было дробить Единую Церковь и создавать отдельную русскую церковную организацию, что в то время было немыслимо. Не имея оснований претендовать на статус главы церкви, как Папа римский и император византийский, Русь довольствовалась статусом метрополии слабой Византии, по факту имея политическую самостоятельность.
Решение VIII собора резко меняло расстановку сил. Для Руси принять решение от Духа Святого, объединившего обе церкви в одну, означало, что она переходила из духовного подчинения слабой Византии в духовное подчинение мощного Рима.
Если Древний Рим говорил: «Давайте золото и верьте во что хотите», то католический Рим говорит: «Мы дадим вам золото, только примите нашу веру». Мы же помним — кому принадлежит сознание, тому принадлежит власть. Объединение церквей для Руси означало, что она никогда не получит духовной самостоятельности, а это в перспективе гарантировало утрату и политической независимости.
Правитель Руси Василий II по прозвищу Темный, с одной стороны, серьезный политик, а с другой — набожный человек, видел в объединении церквей великое благо. Но также он видел в этом и утрату власти. Объединение — дело хорошее, но только… «А как же моя власть? — думал он. — Если я приму к руководству информацию «от Духа Святого», моя власть исчезнет. Русь станет римской провинцией, а я — завхозом».
Разрываясь между верой и властью, Василий склоняется к мысли, что информация свыше — это, конечно, хорошо, но власть важнее. Он принимает решение играть на опережение — первым отлучить Папу от церкви.
В духовном смысле это был беспредел. У Василия II не было никаких оснований отрицать решение Вселенского собора. Но ему некуда было деваться, кроме как отрицать информацию от Святого Духа, отрицать зафиксированное по всем правилам решение о единстве церкви. Ему нужна своя церковь, карманная, которая никаким соборам не подчиняется, а подчиняется только правителю, как в Римской империи.
Жребий брошен. Теперь нужно найти способ отвергнуть неудобное решение собора. Но как это сделать? Христианский правитель не может вот так запросто отмахнуться от Вселенского собора и от информации, которая официально заявлена восточной и западной церковями божественной, исходящей «от Святого Духа».
В поисках выхода правитель Руси прибегает к византийской технологии. Русская церковь так описывает этот момент: Василий взглянул на решение VIII собора, но не глазами, так как он был слепым. Его ослепили родственники за то, что ранее он ослепил других своих родственников, сделав это, как написано в его жизнеописании, «без злобы в сердце» (правда, какая мелочь, поругались люди немного, сгоряча чего ни сделаешь).
Взглянул этот добрый человек на решение VIII собора внутренними очами и узрел, что они — не от Бога. Как набожный человек, чтобы окончательно убедиться в этом, он поручил богословам разобраться: а правда ли решения Ферраро-Флорентийского собора продиктованы Святым Духом?
Придворные теологи везде одной масти и потому понимают все с полуслова. Московские богословы проделали колоссальный труд, как в свое время его много раз проделывали их римские, а потом византийские коллеги, и установили, что на соборе формально все было правильно. Вот только руководства небесного там не было.
Как русские богословы выяснили, что решения собора были не от Святого Духа, с помощью каких сил они опустились до таких глубин — про это ничего не сообщается. Говорится только, что они узрели истину и обнаружили предположение своего правителя, что на VIII соборе было бесчинство и самоуправство соборян.
Опираясь на заключение своих экспертов, Василий увольняет главу русской церкви по причине профнепригодности. Раз не смог разглядеть, что на соборе не было Святого Духа, какой же он глава… Новым главой Церкви власть назначает Иону — смиренного человека, заранее согласного со всем, что скажет «власть от Бога».