Закономерно рождался вопрос: что было, когда ничего не было? Что было до Большого взрыва? Вчера физики считали, мол, вопрос бессмысленный. Если решение уравнения Эйнштейна нельзя продолжить в область отрицательного времени (заглянуть в область до рождения мира), значит, спрашивать, что было до Большого взрыва, это как спрашивать, что южнее Южного полюса. Так ученые преодолевали философский абсурд ситуации, совершая прыжок веры по Кьеркегору — усилием воли верили, что ничто породило что-то. И отказывались подводить под это какое-то философское основание.
Относительно этого момента ученые показали себя такими же верующими, как христиане относительно теории Троицы. Церковь говорит, что Лица Троицы существуют не вместе и не раздельно, но как именно — этого человеку понять нельзя, ибо немощен.
Ученые одним краем рта говорят: «ничто не может породить ничего». Другим краем рта говорят: «мир породило ничего». На просьбу уточнить, может ничто родить что-то или не может, они уходят в рассуждения о Южном полюсе. Говорят, что спрашивать, что было до Вселенной, равносильно спрашивать, что южнее Южного полюса. Согласитесь, это не ответ на вопрос, это уход от ответа через софистику и научную эквилибристику.
Церковь постулирует противоречивую концепцию Троицы, запрещая ее понимать. Она это объясняет конечностью человеческого ума и бесконечностью Троицы. Понятно, что это натяжка, псевдоаргумент, но все равно это хотя бы какое-то объяснение.
Наука постулирует еще более противоречивую концепцию. С одной стороны, она говорит, что ничто не может родить ничего. С другой стороны, говорит, что Вселенную родило ничто. Как это так получается, этого она не объясняет. Она просто призывает верить, что все именно так и есть. Хорошо, допустим, я согласен верить, но во что же верить? В то, что ничто НЕ может родить что-то? Или что ничто МОЖЕТ родить что-то?
Французская академия в конце XVIII века говорила, что камни с неба падать не могут, потому что на небе нет камней. Но когда оказалось, что камни очень даже могут падать с неба (сейчас это называется метеоритами), академия изменила свою позицию.
В XXI веке слишком много ученых стали указывать на философский абсурд того, что ничто могло родить Вселенную, и физики стали менее категоричны. Сегодня они уже не табуируют вопрос, что было, когда ничего не было. Они ищут на него ответ. Но пока приемлемой модели не существует. Наука в этом вопросе как бы зависла…
Астрофизик Дэвид Дарлинг пишет: «Либо не было ничего, с чего все началось, и тогда… непонятно, как что-то начало быть, либо существовало нЕчто, и в этом случае оно требует объяснения».
До научных открытий XX–XXI веков атеистическое мировоззрение имело под собой основу — данные науки позднего Средневековья. Современные научные открытия изменили представление о Вселенной, чем поставили атеистов в ужасно глупое положение.
Под давлением неоспоримых научных фактов атеисты согласились с тем, что наука в Средние века имела ложное представление о мире. Средневековые ученые думали, что наш мир существует вечно, а оказалось, что он имеет начало. Еще думали, что Вселенная статична, а она оказалась динамичной.
По логике, если средневековые представления науки о мире признаются ложными, выводы из ложного понимания мира тоже должны были признаны ложными. Но не тут-то было… Вместо этого сторонники научного атеизма заявляют, что хоть основание атеизма и ложное, но выводы из него все равно… истинные. Занавес…
Почему атеисты считают, что из ложного основания следует верный вывод — они на эту тему предпочитают молчать. Попробуйте поговорить на эту тему с атеистом, и он вам продемонстрирует все признаки слепой фанатичной веры, отрицающей любые аргументы.
Так называемый научный атеизм после астрофизических открытий превратился в самое настоящее религиозное учение, а сами атеисты в верующих, обходящих по уровню слепоты веры религиозных фанатиков. Научный атеизм стал научным по названию. По факту это весьма странное суеверие, а «Наши атеисты — святые люди» (Макс Штирнер).
Сегодня атеизм обходит все религии по уровню маразма. Религии хотя бы свои основания считают истиной. Не важно, действительно ли это истина. Важно, что они свое основание заявляют истиной. Это дает им моральное право считать истиной выводы из своего основания. Представители научного атеизма называют основание своего учения ложным. Следовательно, у них нет даже морального права называть выводы из этого учения истинными.