Все это сказано к тому, чтобы показать разницу между величиной и бесконечностью. Движение с большой скоростью и с бесконечной скоростью — это две разные сущности. В первом случае это движение, а во втором случае небытие (если движение идет по прямой) или разрастание частицы до какой угодно величины (если по замкнутой траектории).
Аналогично и с мышлением, любое мышление, имеющее предел, — это мышление. Бесконечное мышление — это что-то совсем другое, не подпадающее под определение «мышление». Конечное мышление не может вместить бесконечное целое.
Кроме того, конечное мышление — не самостоятельный инструмент. Это продукт, сформированный законами нашего мира. Логика и здравый смысл — не абсолютные инструменты. Наше мышление следует из устройства нашего мира. Если бы в нашем мире были другие законы, у нас была бы иная логики и здравый смысл. Истины типа 2 + 2 = 4 — это железобетонные истины только для нашего мира. Для мира с иными законами это абсурд.
Ближайший пример — сон. Там не действуют наши законы, и потому случающиеся во сне события не умещаются в нашу логику, причинно-следственная связь кажется нам абсурдной. Хотя пока мы спим (живем в мире с иными законами), все происходящее не кажется нам странным. Но если бы мы во сне мыслили тем мышлением, каким оперируем в повседневной реальности, нам то бытие показалось бы очень странным.
Представим, что сон — это реальное бытие, только иное. Если допустить, что в том бытии живут разумные сущности, которые во время своего сна видят наше бытие. Для них наше бытие с его законами было бы так же абсурдно, как для нас бытие сна.
Чтобы ярче показать проводимую мысль, спрошу, почему вы считаете, что часть кирпича меньше целого кирпича? Вопрос кажется глупым. Очевидно же, что часть целого меньше целого. Но все же, почему часть меньше целого?
На такую настойчивость хочется ответить эмоционально: часть меньше целого, потому что она часть, а целое — сумма частей. Если кто-то сомневается, может не сходя с места проверить верность этого утверждения опытным путем — поделить любую свою вещь на части и потом сравнить любую полученную часть с целым.
Убедительный аргумент, но… Он применим только к нашему миру, где действуют известные законы. Если бы в нашем мире действовали другие законы, у нас было бы другое мышление и логика. Например, если бы действовал закон «подобное поглощает подобное» и «часть достраивается до целого», тогда соединение одного объекта с другим давало бы один объект, а деление объекта пополам давало не две части, а два целых объекта.
Мышление, сформировавшееся в мире с иными законами, имело бы иной «здравый смысл». Для получения двух вещей логика подсказывала решение — разделить одну вещь надвое. Для уничтожения вещи логично было соединить ее с другой вещью. Разделил кирпич надвое, получил два кирпича. Соединил два кирпича, получил один кирпич.
Если бы мы жили в том мире, абсурдом считалось утверждение, что часть меньше целого. Люди так же недоумевали, как можно этого не понимать… И предлагали провести сомневающемуся эксперимент — соединить две свои одинаковые вещи и получить одну. Или разрезать любую вещь пополам и получить две полноценные вещи.
Отчасти такие парадоксы наблюдаются в квантовом мире — там сумма частей может быть больше целого, из которого они получены. Эти парадоксы не умозрительные, они выявлены на ускорителях частиц. Это самое настоящее живое доказательство.
Есть компьютерные игры, где действуют иные законы. Дееспособность в этой игре требует оперировать иной логикой, которая конфликтует с привычной. Это как в поддавки играть — выигрывает тот, кто проигрывает.
Если допустить, что в квантовом мире есть разумная жизнь, ее логика совершенно не применима к нашему миру. Равно и наоборот, наша логика неприменима к тому миру. Мышления из разных миров лежат в разных непересекающихся плоскостях.
Мышление относительно целого не может быть абсолютно только в силу того, что оно рождено конкретной средой (частью целого). Мышление исключает свободу. Потому что думать — это из нескольких направлений выбирать лучшее. Если направление только одно, тут нет свободы, потому что нет выбора. Свобода проявляется, когда есть выбор.
Чтобы совершить выбор, нужно на что-то опираться. Если вам не на что опереться, например, перед вами два совершенно незнакомых пути и вы не знаете, по какому идти, — тут тоже нет свободы. Тут случай. Свобода — это совершение осознанного выбора. Если ваш выбор зависит от тех установок, на которые вы опираетесь при совершении выбора, — это программа, а не выбор. Предопределенный выбор — это не выбор.