ГЛАВА 5. Константа
Природа современного государства любого типа исключают возможность взяться за проект бессмертия. Этот проект не усиливает государство и не защищает его, а напротив, его реализация будет ослаблять современное государство.
Слышу возражения, что Манхэттенский проект был запущен диктатором, завершен демократией и повторен опять диктаторской моделью. Да, но атомный проект усиливал и/или защищал государство. Проект бессмертия не только не делает ни того ни другого, так он еще и ослабляет государство. Если все птицефермы пускают свою прибыль на развитие, а одна на работу по победе над куриной смертью, последняя обанкротится.
Еще о качестве человеческого материала во власти — там не инопланетяне сидят, а энергичные выходцы из нашего общества. Они так же пропитаны мифами и шаблонами прошлых эпох. Плюс их масштаб мышления. Ничего не хочу сказать плохого, но кадровый фильтр настроен под характер насущных задач. Люди должны соответствовать их масштабу, быть не ниже и не выше их. Человек с генеральским масштабом мышления так же плох в роли солдата, как человек с солдатским мышлением в роли генерала.
Максимум, что можно ожидать от такой власти, — это если идея бессмертия будет популярной, она возьмет ее на свои предвыборные плакаты. Но не с тем, чтобы реально ее делать, а чтобы выборы выиграть. Далее в лучшем случае появится строчка в бюджете. Самый максимум — институт создадут. Но это ВСЕ. Никакого прорыва не будет.
Идея победить смерть — не аналог идеи зеленых. Чтобы не загрязнять окружающую среду, не нужно никакой \ концентрации ресурса. Достаточно пропагандистской: кампании и ряда простейших решений, мусор сортировать и мониторить вредное производство.
Превращение идеи бессмертия в трамплин избирательной кампании — это не смерть побеждать, а юродствовать на тему бессмертия. Лучше ничего не делать, чем делать то, что дискредитирует идею. Знамя превратится в тряпку, о которую ноги вытирают.
Кроме того, на широкую массу эта идея не ляжет. Вот тарифы на ЖКХ или ура-патриотизм — это да, это пойдет. А чтобы идея стала достоянием масс — это совершенно невозможно. За всю историю мира массы никогда не были носителями глобальной идеи.
ГЛАВА 6. Переплавка
В нашем материальном мире сила денег огромна. Но сила идеи несравненно больше, потому что только она может привлечь к теме соответствующий ресурс. Деньги же в этом деле, как горючее для танков. Без бензина танк не поедет. Но бензин на войне не главное.
Успех проекта так же не зависит от размера финансирования, как победа на войне не зависит от количества бензина. Если бы все можно было купить, давно купили рецепт от того же рака или СПИДа. Туда Запад очень много денег льет. Только толку мало. Кто знаком с этой сферой (я имею в виду на Западе), тот подтвердит, что нет там задач, стоящих из-за недостатка денег. Деньги есть. Только результата нет.
В религиозную эпоху люди верили в непреодолимую силу молитвы, «…и все, чего не попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21,22). У истово верующих во всесилие молитвы могло произойти чудесное исцеление (сейчас этот эффект называется плацебо — организм включает неизвестные механизмы, и происходит чудо).
Сегодня люди верят в непреодолимую силу денег. Но самая истовая вера в силу денег не родит эффект плацебо. Можете миллион раз прочитать мантры «деньги решают все»; «любой каприз за ваши деньги» — это ни на йоту не приблизит к победе над смертью.
Победить смерть — это сверхзадача. Чтобы реализовать ее, нужно сверхусилие. Тут одних денег и власти мало. Тут нужно не цель вписывать в систему, а новую систему под цель создавать. Без глобальной перестройки системы задача в принципе невыполнима.
Для визуализации представляю ситуацию следующей картинкой: на берегу моря в ряд стоят почти двести паровозов, тепловозов, электровозов. Все они разные. Одни по последнему слову науки и техники — суперсовременные и ультрамодные, вытянувшиеся как стрела, с высоким КПД. Другие похуже и КПД пониже. Третьи совсем старые, ржавые, с колесами, похожими на колеса от телеги. Эти паровозы с самым низким КПД.
На одних хорошо выглядящие люди в дорогой одежде. На других публика попроще, но вид тоже солидный. На третьих пассажиры похожи по манерам на революционных матросов. На ржавых паровозах роем расположились жители стран третьего мира.