— Если я не выйду, я выйду. Если я не выйду...
Видео оборвалось.
На экране:
"Контроль состояния: нестабилен.
Рекомендовано наблюдение."
Эдвард вечером заметил, что его дверь кто-то трогал.
Замок — поцарапан.
Шкаф — сдвинут.
Вентиль — снят.
Он ничего не сказал.
Он просто лёг на кровать.
Взял в руку край железной рамы.
И стал ждать.
В 23:00 кто-то стучал в чужую дверь.
Долго. Монотонно.
Один стук — каждые 3 секунды.
30 минут подряд.
Никто не открывал.
Никто не спрашивал "кто там".
Да и зачем?
Пятница завершилась без смертей.
Но с ощущением, что завтра — они будут.
Люди больше не враги.
Люди — доказательство, что враг внутри.
Глава 9. День 6 — Суббота
Суббота не началась. Она вползла.
Будильник прозвенел в 06:00,
но в этот раз он звучал тише.
Или это уши отказались его слышать?
Эдвард не сразу встал.
Он лежал, глядя в потолок,
и чувствовал, как воздух в комнате стал плотнее.
В столовую сегодня шли не по привычке — а потому что надо.
Рацион — тот же.
Но теперь в еде появился странный запах.
Йод? Угар? Сера?
Никто не знал.
Но ели всё.
Голод — сильнее сомнений.
Экраны сегодня работали весь день.
Но не выводили текст.
Они показывали лица.
Просто лица — вблизи.
Участники.
Один за другим.
Медленно.
Без комментариев.
Без названий.
Без звука.
Наблюдение стало прямым.
Словно система решала, кто достоин. А кто — нет.
В коридоре двое спорили.
Тихо.
Впритык.
Одно лицо напротив другого.
— Ты что-то знаешь.
— Я?
— Видели, как ты уходил ночью.
— Не смей…
И вдруг — удар.
Быстрый. В бок.
Тот, кто упал, уже не встал.
Не умер. Просто не хотел подниматься.
Он не просил помощи.
И никто не предлагал.
В комнате отдыха — новая надпись.
"Арена будет другой."
На полу — следы грязи.
На стенах — царапины.
Один из участников нашёл в вентиляции маленький пакетик.
Внутри — таблетки.
Он не стал спрашивать, что это.
Он просто спрятал.
Про запас.
Для себя. Или… против себя.
Вечером начали исчезать звуки.
Буквально.
Душ — не шумел, а лишь капал.
Кнопки — не щёлкали.
Даже шаги — будто гасли на полу.
Некоторые шептали, что это заглушка.
Система давит тишиной.
Чтобы страх звучал громче.
Эдвард всю субботу почти не двигался.
Он сел на пол у стены в тени,
смотрел, как по потолку медленно ползёт трещина —
и думал только об одном:
«Сколько из нас увидят понедельник?»
Ночь наступила без ламп.
Свет потух в 23:00.
Полностью.
Первый раз за всё время.
И первый раз — никто не спал.
Только тишина.
Только дыхание.
Только ожидание.
Глава 9. День 7 — Воскресенье
Никакого будильника.
Утро воскресенья наступило само.
Свет включился в 07:00.
Без предупреждений.
Без сигналов.
Просто — разом.
Комнаты залило ярким, сухим светом.
Слишком ярким.
Слишком пустым.
Сегодня вышли все.
Те, кто прятался,
те, кто молчал,
даже те, кто вчера выглядел как тень.
Они все вышли.
Но никто не говорил.
Словно бы… попрощались. С собой.
На экранах — чёрный фон.
На нём — только один текст, мигающий раз в пять секунд:
"Завтра. 09:00. Выход будет открыт."
Ничего больше.
Ни правил.
Ни условий.
Ни шанса.
Эдвард сидел в столовой, наблюдая.
Столы были расставлены в хаосе.
Кто-то ел на полу.
Кто-то — в одиночку у стены.
Люди больше не искали контакт.
Их лица были выжжены светом.
Без эмоций. Без остатка.
Один из участников в обед вскрыл подушку.
Внутри — ничего.
Никакого жучка, никакой подсказки.
Просто перья.
И отчаяние.
Он бросил остатки подушки в угол и ушёл.
Позже его никто больше не видел.
Не ночью. Не утром. Никогда.
В душевых пахло хлоркой. Слишком сильно.
Эдвард закрыл нос полотенцем.
Некоторые мылись в одежде.
Они боялись обнажиться.
Не потому что стыд.
А потому что страх ударить первыми — стал рефлексом.