Крик. Сталь. Грохот.
И тишина.
Все застыли.
Другой участник — прыгнул в шахту.
Там, по идее, был лифт.
Он проскочил вниз —
и… застрял.
Металлический обломок пробил его ногу.
— "Помогите! Помогите!"
Никто не пошёл.
Эдвард остался на месте.
Смотрел, запоминал, вдыхал железо.
Он понял:
двигаться надо. Но не слепо.
Он пошёл в обход, по боковой лестнице,
вдоль стены, через узкий коридор,
мимо двух мертвецов —
один с разорванной грудью,
другой — с белыми глазами.
Отравление? Или что-то хуже?
20 минут спустя —
больше половины арены пришла в движение.
Группы расходились,
кто-то — ссорился,
дрались за проход,
толкали друг друга в шахты,
один — ударил арматурой по голове.
Сняли с него рюкзак.
И пошли дальше.
В 09:30 прозвучал сигнал.
Система сказала:
"Объект нестабилен.
Рекомендовано ускорение."
Пол в некоторых местах начал ДРОЖАТЬ.
С потолка — посыпался песок и бетон.
Мосты начали крошиться.
Металл стонал.
Вентиляция — ревела.
Паника.
Крики.
Голоса.
— "Прыгай, быстрее!"
— "Там нет места!"
— "Назад, назад!"
— "Он сломал мне руку, помогите!"
— "ЭДВАРД, ТЫ ЖИВОЙ?!"
Он обернулся.
Это был парень, с которым он не говорил неделю.
Но… он знал имя.
Эдвард не ответил.
Он просто побежал дальше.
Центральная колонна — уже близко.
Осталось три пролёта вверх.
Лестница — скользкая.
На ней уже двое — дерутся.
Один из них — с разбитым лицом.
Время: 09:53.
Лестница обвалилась.
Они упали.
Оба.
Эдвард успевает.
Он прыгает, цепляется за край.
Рукой — за штырь.
Ногой — по выступу.
Всё трясётся.
09:58.
Он внутри.
Место 47 из 50.
Те, кто не успел — остались на нижних этажах.
Платформы… начинают опускаться.
Медленно. Как лифты.
Но вниз — не лифты.
Вниз — тьма.
Тишина.
Без звуков.
Они просто… исчезают.
Без взрыва.
Без крика.
Без эффекта.
Третий тур завершён.
На экране в центре колонны над головами оставшихся —
появляется:
"Вы прошли.
Осталось: 50."
"Следующий тур — через 7 дней."
Эдвард стоит в уголке, весь в пыли, с рассечённой рукой.
Он не чувствует боли.
Он просто смотрит вниз.
"Они ушли.
И мы даже не знаем — как.
Или куда.
Или… действительно ли ушли."
Глава 10
Понедельник
(день после разрушенной базы, третьего тура. Осталось 50 человек.)
Будильник прозвенел снова. Громко. Слишком резко.
Эдвард резко распахнул глаза — не от испуга, а от чего-то глубже, как будто во сне он упал с большой высоты и ударился о бетон. В горле першило, глаза щипало, и в теле ощущалась тяжесть, не связанная ни с усталостью, ни с болью — это было нечто чуждое, как будто сам воздух в комнате стал более вязким, более плотным.
Он медленно сел, опираясь на локти. Комната та же. Но что-то в ней изменилось.
Она стала… пустой.
Нет, вещи стояли на своих местах. Белые кровати. Чистые простыни. Матовое освещение. В углу аккуратно стоял поднос с ужином, так и не тронутым со вчерашнего вечера. Но вот людей стало меньше.
Когда Эдвард встал, подошёл к двери и выглянул в коридор — ощущение пустоты стало очевидным.
Весь комплекс будто выдохнул и больше не хотел вдыхать. Слишком много пустых комнат. Слишком мало шагов. Тени от тел, которых больше не было, будто оставались на стенах, продолжая стоять в своих дверных проёмах.
После базы
Третье испытание было не игрой, а бойней. Это все понимали, но никто не хотел говорить.
База рушилась прямо под ногами. Паника. Крики. Люди падали в бездну, исчезали за поворотами.
Эдвард бежал тогда не потому, что знал куда, а потому что знал — если он остановится, то исчезнет.
Он не знал, сколько человек выжило, пока не услышал объявление от диктора:
«Поздравляем. Осталось 50 сильнейших.»
Пятьдесят.
Из ста.
Половина — исчезла.
Просто перестала быть.
Стерта без следа.
Столовая
Он пошёл туда не из голода, а из привычки. Тарелки лежали, аккуратно расставленные, как будто ничего не изменилось. Но за столами сидело всего семеро. Остальные — не пришли. Возможно, были мертвы. Возможно — просто не могли.
Среди тех, кто ел, никто не говорил. Ложки стучали о фарфор. Кто-то тихо кашлял. Парень, сидевший напротив Эдварда, смотрел в одну точку, будто перед ним стояло не блюдо с кашей, а стена, на которой было написано что-то страшное.