У стен стояли тренажёры. Вчера их не было.
Мониторы над беговыми дорожками показывали:
«Добро пожаловать, участник. Сегодня — день отдыха.»
— Они что, издеваются? — парень по имени Винс пнул один из тренажёров.
— Нет, — сказал Эдвард. — Они делают вид, что всё в порядке.
Он прошёл в центр зала. Остальные стояли по краям.
Один из новичков — их теперь можно было так называть, потому что после третьего тура многие впервые начали говорить —
зашёл на дорожку. Встал.
Экран мигнул:
«Программа запущена.»
Он побежал.
Столовая: слишком чисто
Впервые за долгое время открылась столовая.
Не контейнер в дверной щели. А настоящая, пустая столовая с длинными столами, приборами, даже подносами.
На экране у входа — надпись:
«Приём пищи в пределах 25 минут. Приятного аппетита.»
На подносах — рис, мясо, кусок хлеба, яблоко, вода.
Всё идеально разложено. Даже запах был правильный.
Слишком правильный.
— Мы же это ели, — прошептал один.
— Нет, — сказал Калеб. — Нас этим кормят во сне.
— А если не съесть?
— Не съешь — ты странный. Съешь — ты под контролем.
Эдвард не стал брать поднос. Просто сел за стол и смотрел на остальных.
Кто-то ел с удовольствием. Кто-то ел из страха.
Кто-то ел, чтобы не выделяться.
И только двое не ели: Эдвард и ещё один молчаливый парень — Тэйлор.
Объявление, как в первый день
В 14:00 — динамики ожили.
— Добрый день, уважаемые участники.
— Сегодня вы свободны от обязательных программ.
— Напоминаем: ваш прогресс фиксируется. Ваше здоровье важно.
— Поддерживайте форму. Улыбайтесь. Завтра — новый шаг.
— Благодарим за участие.
Голос был тот же. Роботизированный.
Но в нём было что-то слишком живое, будто... кто-то улыбается, читая текст.
Порядок — хуже хаоса
К вечеру многие начали привыкать.
Смеяться. Играть в мяч. Приседать.
Но это был нервный смех. Смех на грани.
— Может, всё стабилизировалось? — спросил один.
— Нет, — ответил Эдвард. — Просто нас проглаживают, как мятую рубашку.
Он сел в углу спортзала.
Тэйлор подошёл и протянул бутылку воды.
Эдвард взял. Поблагодарил. Они не говорили.
Но оба знали:
эта «норма» — худшее, что случалось за всю игру.
10-я глава Суббота
Утро наступило без будильника.
Он просто не прозвучал.
Комнаты открылись сами, как будто кто-то просто забыл включить протокол.
Это испугало сильнее, чем сирена.
Некоторые вышли в коридор сразу. Остальные — медленно, с опаской.
Эдвард стоял в дверях, вглядываясь в пол, будто что-то проверяя.
На нём был тот же чёрный комплект одежды, но он казался выцветшим.
И не от стирки — будто ткань пропиталась взглядом системы.
Никто не произносил ни слова.
В коридоре пахло… виноградом.
Свежим, как в супермаркете. Но в стенах — не было ни одного фрукта.
Это был запах не из мира, а из памяти. Чей-то — но не их.
В столовой — пусто.
Никакой еды. Ни одного подноса.
Только ровные металлические столы и ощущение, что кто-то только что встал и ушёл.
На экране:
«Сегодня — день тишины. Благодарим за сотрудничество.»
Некоторые сели.
Другие — стояли.
Третий парень — по имени Эллиот — рассмеялся и со всей силы ударил кулаком по экрану.
Тот сразу потух.
И тогда включились динамики. Без приветствия, без паузы.
— Тишина — это выбор.
— Шум — это тревога.
— Тревожные — подлежат коррекции.
— Спасибо за участие.
Спортзал был закрыт. На дверях — красный индикатор.
Парни ходили по коридорам. Считали шаги. Кто-то рисовал схемы.
Кто-то пробовал открыть вентиляционные люки — бесполезно.
Они словно просто рисованы на потолке.
Калеб собрал троих в комнате номер 28 и разложил на полу всё, что удалось украсть — ложки, крошки, обрывки ткани, даже стеклянный фрагмент от очков, которые когда-то носил Микаэль.
— Мы не сбежим, — сказал один.
— Знаю, — ответил Калеб. — Но если не пытаться — мы просто ждём, как кролики.
— А если нас никто и не наблюдает? — сказал другой. — А если это просто цикл?
— Или мы… уже умерли, — произнёс кто-то.
— Нет, — сказал Эдвард, входя. — Мы живы. Потому что боимся.
Он сел у стены. Рядом с ним — лист бумаги. На нём — ручкой, привязанной к ложке, кто-то написал:
"Ты знаешь, что тебя смотрят?"
Вечером снова появилась еда.
Молча. Без сигнала. Просто контейнеры под дверью.