Он встал, чувствуя, как ноги касаются холодного пола.
Перед ним была дверь, за которой слышались первые голоса.
Осторожно, он вышел в коридор.
Коридор был длинным и узким, стены — серые и гладкие.
По бокам — двери, ведущие в другие камеры. Сквозь небольшие окна в дверях он видел силуэты — парни просыпались, приводили себя в порядок. Кто-то растягивался, кто-то с интересом выглядывал в коридор.
К Эдварду подошёл парень с короткой стрижкой и серьёзным взглядом.
— Ты кто? — спросил он, не улыбаясь.
— Эдвард, — ответил тот. — А ты?
— Меня зовут Раф.
— Рад познакомиться.
Медленно, но верно, в коридоре начало формироваться первое общение.
Парни осторожно задавали вопросы, пытаясь понять друг друга.
— Ты откуда?
— Не помню.
— Ты тоже ничего не помнишь?
— Ни имени, ни прошлого. Только вот это место.
Вскоре они вместе вышли в более просторное помещение.
Это была столовая.
Большое пространство с длинными столами и лавками, неподвижными и холодными.
В воздухе стоял едва уловимый запах пластика и чистящего средства.
Там уже стояли несколько подносов с едой: сытной, но безвкусной.
— Завтрак, — сказал Раф, — вот так нас и кормят.
Эдвард взял поднос и сел рядом с другими. Никто не заговорил первым.
Каждый был занят своими мыслями, рассматривая чужие лица, пытаясь найти знакомые черты или понять, кто эти люди вокруг.
Постепенно разговоры становились громче.
— Ты думаешь, мы тут надолго?
— Не знаю. Но что-то мне это всё не нравится.
— Слушай, я видел в коридоре другие комнаты. Там спортзал, я думаю.
— Надо бы проверить.
Группа из нескольких человек решила осмотреть территорию.
Они шли по блестящему полу, разглядывая двери и таблички с номерами.
— Вот сюда можно заходить? — спросил кто-то, но ответа не получил.
Их шаги эхом отдавались в пустом здании.
Воздух был сухим и прохладным, чуть резким.
Сквозь тонкие окна кабинетов просвечивали фигуры других парней, которые либо тренировались, либо просто сидели, погружённые в себя.
Эдвард ощущал, как внутри нарастает напряжение — смесь страха и любопытства.
Он понимал, что за внешним спокойствием скрывается что-то гораздо более сложное и опасное.
Вскоре они вернулись в столовую.
— Надо держаться вместе, — тихо сказал Раф. — Это единственный способ не сойти с ума.
Так прошло первое утро.
Впереди было много неизвестного.
И только одно было ясно: им всем придётся учиться выживать.
Глава 3. Первые связи
После завтрака, несмотря на холодность и безликую строгость столовой, внутри Эдварда и остальных что-то шевелилось — тянулась невидимая нить, которая связывала их вместе.
Он внимательно смотрел на каждого из ребят: кто-то нервно переступал с ноги на ногу, кто-то тихо разговаривал с соседом, кто-то просто сидел, погружённый в собственные мысли.
Раф стоял рядом, внимательно наблюдая за происходящим. Его взгляд был острым, как у охотника, привыкшего искать слабые места.
— Надо понять, кто тут с кем, — тихо сказал он Эдварду. — Кто сильный, кто слабый, кто сам за себя, а кто в команде.
Эдвард кивнул, чувствуя, как в груди поднимается чувство ответственности — словно невидимый груз.
В тот момент к ним подошёл высокий парень с широкой улыбкой и спокойным взглядом.
— Привет, я Декстер, — представился он. — Если хотите, могу показать спортзал. Там есть всё, чтобы прийти в форму.
Эдвард взглянул на него с осторожным интересом.
— Спасибо, — сказал он. — Это было бы полезно.
Группа из нескольких человек — Декстер, Раф, Эдвард и ещё пару ребят — отправилась по коридорам объекта, открывая для себя новые пространства.
Спортзал оказался просторным, светлым, с запахом резины и железа.
Там стояли штанги, гири, боксерские груши, турники.
В углу была небольшая зона для растяжки.
— Здесь можно тренироваться, — сказал Декстер. — Чтобы быть сильными. Чтобы выжить.
Он посмотрел на ребят серьёзно.
— Если мы не будем сильными, нас съедят.
Эдвард медленно подошёл к штанге. Потрогал холодный металл.
Его мысли метались. В голове была пустота, но сердце билось всё быстрее.
Возвращаясь назад, они услышали голос.
— Мы должны держаться вместе, — сказал Раф. — Потому что когда вокруг — сто человек, а тебя может не быть завтра, дружба — это не слабость. Это единственный шанс.
Время шло.
Эдвард начал понимать, что каждый из них — загадка.
Каждый носит свой страх, свою боль.
Но все они — здесь. Вместе.