Эдвард шел по коридору, чувствуя, как взгляды скользят мимо — некоторые — с интересом, другие — с опаской, третьи — с равнодушием.
Он не спешил вступать в разговоры. Вместо этого, наблюдал.
Неожиданная встреча
У двери одной из камер он заметил силуэт.
— Эй, Эдвард, — раздался знакомый голос. Это был Майкл.
— Привет, — ответил он тихо.
Они встретились взглядами, и между ними на миг установилась тонкая нить понимания — не нужно было много слов.
Разговор о страхах
В укромном уголке внутреннего двора, под серым небом, они тихо говорили.
— Ты чувствуешь это? — спросил Майкл, его глаза искали ответа.
— Да, — сказал Эдвард. — Страх. Но ещё есть что-то... надежда.
— Надежда — это то, что может нас спасти, — улыбнулся Майкл, хотя в его глазах таилась печаль.
Шаги Виктора
Издалека послышались громкие шаги.
Виктор проходил мимо, его фигура казалась ещё более угрожающей в контрасте с тихой атмосферой.
Он бросил быстрый взгляд на Эдварда, и тот почувствовал холод, словно ледяной ветер пронзил спину.
Растущая сеть
Вокруг начала формироваться сложная сеть отношений — дружбы, союзов, недоверия и скрытых интриг.
Эдвард наблюдал, как Раф и Декстер укрепляют свои позиции, пытаясь противостоять Виктору.
Но в глубине души он знал — всё может измениться в любой момент.
Одинокий путь
Несмотря на все происходящее, Эдвард оставался в тени, в своем мире мыслей и наблюдений.
Он учился слушать, видеть, чувствовать.
Понимал, что именно в этой тени он сможет выжить.
Предчувствие
Каждое утро приносило ощущение надвигающейся бури.
И Эдвард чувствовал — игра скоро начнётся.
Глава 5. Первый отборочный тур — Царь горы
Всё началось с того, что не прозвучало ничего.
Ни сигнала будильника. Ни гудка в потолке. Только синеватый свет, расползающийся по стенам, как холодная ртуть. Он не мигал, не жёг глаза, но от него было не по себе. Слишком тихо. Слишком пусто.
В комнате было прохладно. Эдвард сел на койке, осматриваясь. В его груди что-то стягивалось тугой лентой — ощущение, будто его сердце знало, что-то произойдёт. Он оглядел остальных: те, кто уже проснулся, молча сидели, как манекены в серой ткани. Никто не задавал вопросов. Просто тишина и синие стены.
Через минуту — громкий щелчок. Дверь, ведущая наружу, медленно поползла вбок.
В коридоре стоял тот же свет. Ни охраны, ни голосов. Только пустота.
Эдвард поднялся. Его шаги эхом отдавались в стенах, как выстрелы в катакомбах. За ним — один за другим — выходили остальные.
Они шли долго. Минут пять — может, больше. Коридор становился всё шире, а воздух всё суше. В носу засела пыль. С потолка временами капала вода. Всё напоминало не клинику, а шахту — старую, заброшенную, дышащую смертью.
В конце тоннеля — массивные, изъеденные ржавчиной ворота.
Они раскрылись. Беззвучно.
И за ними был мир, которого никто не ожидал.
Перед ними раскинулась огромная каменная чаша, напоминающая кратер потухшего вулкана. Потолка не было — только куполообразное небо, тускло-серое, будто затянуто грязным стеклом. Свет падал сверху ровный, плоский, но холодный.
Центром всего была гора.
Огромная. Чужая. Неестественная.
Её порода была тёмно-серая, почти чёрная. По краям — острые, рваные выступы. Склоны — резкие, словно их выдрали из горной гряды. Никакой симметрии. Она будто бы жила своей формой: уродливой, опасной. Слева — расщелина, словно челюсть. Справа — кривой подъем. На вершине — выступ. Один-единственный. Метр на три. Как пьедестал. Как жертвенный камень.
Снизу до него — метров сорок, не меньше.
Камни внизу были усеяны пеплом. В воздухе пахло гарью и чем-то кислым. Пол под ногами был шероховатый, из крупного серого гравия. А по периметру — высокие, ровные стены. Без входа. Без окон. Без выхода.
И тишина.
Полная, гнетущая.
Пока не заговорил он.
Голос, не искажённый, не металлический — он звучал, как будто прямо в ухо.
— Доброе утро, господа.
Сегодня состоится первый отборочный тур.
Испытание называется: Царь горы.
Перед вами — испытательная структура.
Ваша задача: оказаться на вершине до окончания раунда.
Время испытания: двадцать минут.
Внимание: по завершении отсчёта, на горе должно остаться не более восьмидесяти участников.
В противном случае, все будут признаны проигравшими.