— Элла, ты уже больше года работаешь в нашем научно-исследовательском центре. Уже больше года в качестве лаборанта во всем помогаешь старшей коллеге. — Он сел за свой рабочий стол и сцепил руки в замок. Довольно зловеще. — И уже почти год работаешь над жизненно важным исследованием.
— Это он так упрекает, что мы долго торчим с KH-563? — Наклонилась ко мне подруга, а я неуверенно пожала плечами.
— В общем, я это все к тому, что опыта как лаборант ты набрала уже достаточно, — Роберт сделал паузу, — а потому не вижу причины, чтобы ты и дальше задерживалась на этой должности. Так что добро пожаловать в ряды полноправных сотрудников!
Я довольно долго после его монолога стояла неподвижно, не особо понимая, что только что услышала. Ада же сразу заулыбалась и принялась поздравлять, толкнув меня в плечо.
— Меня переводят? — только и смогла выдавить я.
— Почему? — Роберт удивился, определенно не ожидая подобной реакции.
— Ну, я теперь не лаборант, разве могу продолжать…
— Ты работаешь над проектом, — перебил меня Роберт, — и пока вы его не закончите, будете работать в паре. Дальше посмотрим. Ада в любом случае остается твоей начальницей с перспективой в дальнейшем создать свой отдел, так что… не вижу смысла тебя переводить.
Земля в один момент вернулась под ноги, и от счастья я даже взвизгнула. И чего так переживала? Уволят? Ха! Я теперь полноценный сотрудник!
— А теперь возвращайтесь к работе, до обеда ещё час целый.
Поблагодарив «начальство» и кинув Аде что-то типа «Ща приду», я рванула прочь из кабинета, не в силах сдержать довольную улыбку. Лифт ждать не хотелось, а потому, перепрыгивая через ступеньку, помчалась вверх по лестнице и остановилась только перед кабинетом Теодора. Спустя пять секунд непрерывных ударов в дверь, мужчина показался на пороге, а я в ту же секунду, совершенно не беспокоясь о проблеме вчерашних обсуждений, повисла у него на шее.
— Что случилось? — он неловко приобнял меня в ответ, стараясь держать поврежденную до этого руку позади.
— Меня повысили! Не уволили, не отчитали, не сделали выговор, в конце концов. А я накрутила себя сегодня так, что еле дошла до кабинета начальства.
— Поздравляю! — мужчина в мгновение повеселел, улыбнулся своей ослепительной улыбкой и крепко прижал к себе.
Уж точно, если мимо кто-то вдруг будет проходить, нам не поздоровится, но кого это сейчас волнует? Разве я не найду, что ответить всем этим завистникам? Но из дверей лифта вышла Ада и замерла, уставившись на нас.
— О боже, снимите номер уже, — она подошла и, схватившись за ткань в области воротника моего халата, потянула прочь в сторону нашего кабинета. — Все, живо за работу.
— Ага, а сама-то. Чем вы там с Робертом занимались, когда я ушла? — Но подруга сделала вид, что не услышала.
Только наступило обеденное время, как мы сорвались в столовую. Ада — обсудить сплетни про нее саму, я — похвастаться повышением. Но вместо ожидаемых поздравлений и радости в ответ от девочек получила озадаченность.
— Если об этом прознает корпус, слухов поползет ещё больше… — задумалась Пэм.
В целом понять их беспокойство можно было, тем более что Памела уже продумала и озвучила самые страшные варианты развития событий. Хотя, если задуматься, ажиотаж рано или поздно стихнет, не вечно же будут обсуждать роман сотрудницы с начальником?
— Ладно, давайте лучше подумаем, как мы будем праздновать? — Эва серьезно нахмурилась и облокотилась на стол.
— Кто это услышит, подумает, что мы только и делаем что празднуем, — Ада рассмеялась.
— Да, да, позже решим, а теперь о деле! — Жан повторила действия Эвы и вытащила из-под халата толстенькую папочку.
Мы уставились на пластиковую обложку в ожидании, когда подруга перевернет страницу и объяснит, что это такое.
— Я создала миниатюрный том компроматов и неподтвержденных слухов. Все, какие смогла вспомнить. Вот, например, та Лили, которая обсуждала Аду в холле, полтора года назад стащила с работы экспериментальный препарат на несколько сотен долларов. А Руби, она у лифта с кем-то трындела, три месяца назад внезапно получила с работы выплату в два раза больше, чем зарплата. Я проверила, ей не положены ни субсидии, ни социальная помощь, с ее родственниками ничего не случалось.