— Элла! Подожди, пожалуйста, дай мне объяснить!
— Поехали, — я отвернулась в другую сторону и в отражении стекла разглядела свое мертвенно-бледное лицо.
Пэм дала газу, от громкого звука Теодор отпрыгнул, и мы резко сдали назад. Пара крутых поворотов, чтобы развернуться и вырулить — территория парковки осталась позади.
Из головы пропали все мысли, я видела перед глазами лишь картину, как Теодор избивает коллегу. Казалось бы, драки не что-то из ряда вон выходящее, ну, повздорили, бывает. Но то, с каким остервенением мужчина напал на паренька, походило на то, что он не собирался останавливаться, и дело закончится минимум вызовом скорой.
— Ты псих! Иди лечись!
Неужели Теодор всегда был таким? В мыслях я уже давно оправдала его за разлетевшийся на осколки ноутбук, ведь больше никаких поводов для волнения он не давал. А, получается, всего лишь умело притворялся.
— Он же тебя не… — Наконец Пэм завела разговор.
— Нет, никогда.
— А у вас…
— Да, было.
— Оу, а…
— Нет, только один раз.
Подруге не пришлось договаривать вопросы, я прекрасно понимала все с полуслова.
— И что ты…
— Можешь, пожалуйста, завезти меня к Аде? Домой ехать рискованно.
Ада, мягко говоря, была в шоке от услышанного. Она примчалась, как смогла, только я отправила ей фото, где сижу у ее подъезда. У нее была, видимо, какая-то супер способность улавливать, когда происходит что-то из ряда вон. Или просто у подруги, которая внезапно оказалась у закрытой двери твоего дома, вряд ли случилось что-то хорошее. Отменила, вернее, сбежала со своего свидания с Робертом. А дома заботливо налила горячего чая, так как от припрятанного в шкафу алкоголя я любезно отказалась. Мой телефон она предложила отключить, Теодор пытался отправить какие-то сообщения с просьбой поговорить, но я холодно их игнорировала. Не хватало ещё, чтобы начались бесконечные звонки.
— И что мы будем делать дальше? — Ада выложила передо мной свежий маковый рулетик и пододвинула чашку.
Я пожала плечами, хотя идея, конечно, была, но ее выполнение казалось максимально неуместным. Однако подруга, похоже, не только проницала случившееся в жизни дерьмо, но и с легкостью читала чужие мысли. Она взяла телефон и набрала номер «начальства» по громкой связи. И после небольшого диалога влюбленных, от которого хотелось засунуть себе пару пальцев в рот, перешла к делу.
— Ну, не могу сказать, что Тео сильно эмоциональный… — начал было Роберт, но Ада, сдерживая нервный смешок, поведала о ходивших по корпусу сплетнях и реальном покушении на убийство ноутбука. — А, если об этом… Да, такое случалось, он довольно вспыльчивый, особенно если речь заходит о сфере его увлечений и интересов. Он рассорился и разорвал все связи с одним из предыдущих инвесторов, потому что тот высказался как-то не так. Но он никогда не поднимал руку… до сегодняшнего дня, я так полагаю.
От Роберта толковой информации мы не добились, Ада старалась отвлечь меня разговорами и планами на Рождество, она уже второй год пыталась затащить меня в теплые страны на море под пальмы, а я все отмахивалась и сводила тему в шутку, потому что никак не могла представить праздник не в кругу своих близких. Мы и так с семьей виделись крайне редко, но именно в Рождество все мои бесчисленные родственники собирались в большом загородном доме дедушки и обсуждают последние новости. В том году кузина представила семье своего жениха, тетя обрадовала новостью о покупке квартиры, а сын двоюродного дяди наконец стал отцом. Одна я из года в год приезжала и могла рассказать целую тонну новостей, но только не о себе. Кэрол с пятого этажа съездила в Китай, где нашла какого-то молодого парня. Доминик из отдела Ника женился на девчонке, только окончившей колледж. Две коллеги с верхних этажей ушли в декрет, и ещё трое женились или вышли замуж. А я… подумала, что нашла того самого, а он оказался неадекватом.
— Он звонит уже четвертый раз! — Ада отвлекла меня от размышлений, ткнув в лицо экран телефона, на котором высветился входящий вызов от «ТОТ Теодор Мелтон».
Я закатила глаза, но одобрительно кивнула, мол, давай посмотрим, что тебе наплетет этот придурок. Подруга ответила.
— Ада, только не бросай трубку, — с той стороны послышался взволнованный мужской голос.