— Ничего, завтра допишешь.
— Я забуду.
— Я напомню.
— Да блин, Ада!
Она уступать не собиралась, пришлось включить фонарик на телефоне и записывать в этом островке белого света, больно бившем по глазам. Подруга громко театрально вздохнула и, могу поспорить, закатила глаза, как делала буквально всегда.
— Ладно, давай, у тебя есть ровно семь минут, если за это время ты не спустишься вниз, оштрафую. Будешь три дня за обеих пахать, возьму отгул. Все, буду ждать в холле.
Когда она так делала, в десяти случаях из десяти не шутила. Пару раз я попадалась на это, но тогда ее «штраф» был не больше: «Купи мне обед», «Отнеси начальству эту папку, не хочу его видеть». Сейчас ставки поднялись.
Кстати, с «начальством», как Ада называла одно единственного человека, Роберта Никлза, заведующего нашим корпусом, у нее были натянутые отношения. Иногда казалось, что это ее бывший, но будь оно так, точно от кого-то где-нибудь бы услышала. Они оба друг друга побаивались, хотя в жизни в этом бы не признались. Только Роберт Никлз имел на подругу влияние: мог отказать в финансировании, отпуске, по своему желанию сменить наш уютный кабинет на каморку где-нибудь на последних этажах, чего нам обеим очень не хотелось. Но и Ада держала его на коротком поводке, удачно дергая в нужный момент ниточками, на которых держалось наше дружеское сообщество.
Пришлось ускориться, почерк съехал в месиво слившихся друг с другом букв, что даже самой было сложно разобрать — я бы точно стала идеальным врачом. Буквы скакали, падали, округлялись и вытягивались в хороводе спешки, но вот я поставила заветную точку. Готово. Ровно пять минут и тридцать шесть секунд. Двадцать секунд на то, чтобы выбежать и закрыть дверь, и минута, чтобы спуститься вниз и отыскать подругу. Идеальный план.
Дверь с грохотом захлопнулась за спиной, я повернула два раза ключ в замочной скважине и рванула вперед по коридору. Пока укладываюсь. Подходя к лифтам, замедлилась, и метнула взгляд направо к кабинету Теодора. Меня все ещё сжирала неловкость и скорее всего ночью перед сном случившаяся ситуация будет на повторе крутиться перед глазами, так что вряд ли я высплюсь…
Дверь была приоткрыта. Вернее сказать, открыта ровно на одну восьмую, так что вполне можно было рассмотреть, что же происходит за ней. И о, как же сильно хотелось заглянуть туда хотя бы одним глазком, естественно, не избежав при этом очередной неловкой ситуации в коллекцию, ведь, вероятно, я бы попалась с поличным, выглядывая из коридора, наполовину ввалившись в кабинет, а Теодор бы как раз именно в этот момент обернулся в мою сторону. Но я просто прошла мимо, кажется, даже что-то сумела разглядеть, но тут же забыла, возвращаясь мыслями к Аде и тому, что, если я не буду на месте через пятьдесят три секунды, мне крышка.
— Три… Два… — Ада стояла посередине холла перед турникетами и то и дело поглядывала на часы, в слух отсчитывая секунды. — Ты была на грани.
— Но успела же!
— Ладно, пощажу тебя. Хотя как бы хотелось походить по магазинам… Тыщу лет там не была!
— Ты удивительная. Бросаешь работу ровно в семь и ни минутой позже, зато по выходным отсиживаешься тут же. А как же твои слова о трудовом договоре?
— Это другое, — она отмахнулась, прикладывая пропуск и делая шаг к свободе.
— Двойные стандарты.
Погода для середины апреля была прекрасная, солнце припекало, но восточный ветер нивелировал эту жару, превращая возвращение домой в уютную прогулку. Конечно, было бы куда уютнее, если бы я шла в обнимку с высоким темноволосым красавчиком, а не с подругой, но иного не дано. Пока.
— Ты не поверишь, я так летела к тебе, что даже не стала влезать в неприятности!
— Да? И в какие же? Ты так боишься, что меня не будет рядом на работе?
— Во-первых, да. Кто ещё будет со мной все обсуждать и вытаскивать мою задницу, если что-то пойдет не так?
— Ага, ясно. Вот зачем я тебе нужна, — Ада фыркнула и снова закатила глаза, сделав обиженный вид.
— А во-вторых, ради ТЕБЯ я не стала подглядывать в кабинет Теодора!
— Ты хотела к нему вломиться? — На лице подруги не осталось ни капли обиды, одно недоумение, в котором читалось: «Да ты меня превзошла, если решила лезть напролом».
— Да нет, — я отмахнулась, — у него дверь была открыта. Немного.
Немного. Можно ли было сказать так про небольшую щель, в которую кое-как мог бы протиснуться худой человек?
— А ты не заметила, что там было?
— Когда я уходила, дверь была закрыта, так что нет, — девушка пожала плечами. — Но я тобой горжусь! Хотя немного осуждаю. Это не в духе СОС — отказываться от возможности пособирать лишнюю информацию. Даже если потом придется несколько дней поработать за двоих.