— Да конечно! — С места вскочила Стелла. — Такой огромный вклад, ведь без его игрулек просто жить невозможно!
Памела улыбнулась, она стояла в пол-оборота, так что я прекрасно видела ее лицо, и от этой улыбки у меня побежали мурашки. Она, словно хищник, демонстрировала свое превосходство.
— Конечно, разработка новейших технологий в виар и участие в создании популярнейших компьютерных игр — это огромная составляющая его работы. Но, — Пэм пронзила соперницу взглядом глубоких карих глаз, — как человек, занимающий не простую среднестатистическую должность в нашем центре, вы, естественно, должны быть в курсе того, что вся наша система отчетностей и сбора данных обязана своим существованием именно Теодору Мелтону. Ах да, как же я могла забыть, это же он разработал для всех нас целое программное обеспечение.
Босс удовлетворенно кивнул, а Стерва Рейн, похоже, прикусила язык. Я, конечно, была в курсе того, что Теодор многое сделал для научного центра, он как-то раз за ужином даже пытался объяснить, что конкретно, но, спасибо моим ничтожным познаниям в программировании, и представить не могла, что его роль ТАК велика.
— …есть причины это предполагать, — продолжала Пэм. Твою ж мать, я снова задумалась и упустила всю суть ее монолога. — С разрешения участников, естественно, можете взглянуть вот здесь. — Девушка положила перед боссом сшитые страницы из ее папки.
Мистер Грин пролистал их и через несколько минут внимательного изучения содержания сдержанно кивнул, давая добро на продолжение повествования.
— Так вот, хочу начать с того, что коротко перескажу письменные свидетельства упомянутых в лежащих перед вами листах коллег.
Памела принялась перечислять имена, которые вроде бы казались отдаленно знакомыми, но кем были эти люди, я понятия не имела. Подруга, с их слов, доказывала, сколько всего хорошего Теодор сделал для НИЦ, как помогал отделу некой Милли Браун с двадцатого этажа проводить исследования, одолжив ей одну из своих разрабатываемых программ, как по просьбе какой-то Беллы с седьмого заходил к ней в кабинет поливать растения, и многое, многое другое. Зная недружелюбный характер Теодора по отношению к малознакомым, верилось с трудом, однако… Я вдруг вздрогнула, вспомнив, из-за чего все эти имена казались такими знакомыми. Все названные люди так или иначе фигурировали в собранной Жан папке с компроматом. От осознания того, что произошло, у меня онемели пальцы на руках. А Пэм продолжала.
— …так вот, закончив с первой частью, я хочу перейти к следующей, более значимой. А именно хочу привести доказательства в пользу того, что в случившемся прошлым четвергом происшествии не все так однозначно.
Краем глаза я уловила в панике мечущийся взгляд Макса и стиснутую до боли челюсть Стеллы Рейн.
— Есть свидетели, которые могут это доказать. Лили Фишман, программист с девятого этажа, проводит испытания новой программы по типу «родительского контроля», где бы взрослые могли подключаться к телефону ребенка дистанционно, заходить в камеру и мониторить обстановку вокруг посредством аудио. Вот документы, в которых более подробно описана идея этой программы, — Пэм положила перед боссом новую стопку листов. — Сейчас проходят испытания только аудиоконтроля, как первого успешного этапа внедрения связи между устройствами. В прошлый четверг в районе пяти часов вечера Лили пожаловалась своим коллегам, что потеряла телефон, на всякий случай подключила программу с другого устройства, но местоположение выяснить это не помогло, она нашла телефон уже после работы на стойке охраны, в ту смену дежурил мистер Сэттл. На выходных Лили разбирала для отчетности записи, которые автоматически ведутся, когда работает «родительский контроль», и обнаружила интересный диалог. С вашего разрешения, давайте послушаем.
Мистер Грин молча кивнул, и Пэм коснулась экрана своего телефона. Из динамиков, выкрученных на максимум, я услышала точную копию того, что мы с Адой нашли в прослушке из лифта. Тот самый диалог Стеллы Рейн и Макса в злополучный четверг перед тем, как произошло все то, что я бы так хотела забыть. Я изумленно хлопала глазами, не до конца понимая, каким образом нелегальная запись вдруг превратилась в совершенно легальную, и никто даже не заподозрил, что уж слишком гладко и идеально складывалась история. В момент очередных оскорблений Макса, Стелла вскочила со своего места и замахала руками.