— Это же все никчемная подделка! Они все подделали, лишь бы вытащить задницу этого при… — она перешла на крик, но в какой-то момент заткнулась, чуть не назвав Теодора придурком прямо перед всеми высокопоставленными лицами НИЦ, но тут же продолжила: — завел себе интрижку с этой, а ее подружка с Никлзом, это все спланированная клевета!
— Стелла, будьте добры, помолчите, — ледяным тоном босс поставил ее на место. — Давайте дослушаем.
В это время Макс успел несколько раз побелеть, закашляться, нервно сглотнуть и уронить ручку, которую он то и дело крутил в руке. На фоне красной, как помидор, Стеллы, это было комично. Пэм убрала телефон, передала оставшуюся часть папки и ожидающе твердым взглядом уставилась на босса. Тот довольно долго изучал материалы, пока, наконец, не обратился куда-то в зал, не отрывая глаз от листов:
— Это правда?
Я словно смотрела остросюжетный фильм, вот Стелла подскочила и вновь заверещала что-то в свое оправдание, вот босс пообещал помилование тому, кто, наконец, объяснит, что произошло, и вот Макс, все такой же бледный, придерживаясь за стол рукой, поднял себя со стула и принялся подтверждать рассказанное Пэм, в то время как Стелла кипятилась изнутри и, видимо, мысленно обещала его прикончить.
— Все свободны. Стелла, Макс и уважаемые члены комиссии, останьтесь, пожалуйста, — голос мистера Грина грянул, словно гром, затыкая все перешептывания, то и дело доносившиеся из разных уголков кабинета.
Теодор неуверенно огляделся. Роберт закатил глаза, похоже, перенял эту фишку у Ады, кивнул в сторону двери и, кажется одними губами сказал что-то вроде «Вали уже отсюда». Я переглянулась с девочками, которые тоже пребывали в неком состоянии шока, одна Пэм довольно улыбнулась и, вернув свой стул на место, грациозно пошла к двери. Мы последовали за ней и громко разом выдохнули, только оказались в коридоре.
— Какого черта сейчас было?! — не знаю, к кому я обратилась, может, к Пэм, может, ко всем подругам.
— Дорогая, не здесь. — Ада постаралась закрыть мне рот рукой. — На обеде обсудим.
Меня разрывало желание дождаться Теодора, но я продолжала идти к выходу в компании девочек. Сзади послышался хлопок двери, обернувшись на который, я увидела потрепанного мужчину, чья участь лично мне пока не была понятна. Теодор тяжело оперся о стену и забинтованной рукой поправил волосы. Свернув налево, мы оказались у турникетов, на душе было тяжело, но я уже не могла остаться, тем более что Ада держала меня под руку и тянула вперед.
И только в нашем корпусе в ожидании лифта, меня окликнули.
— Элла! — Теодор, тяжело дыша, устало оперся о колени, звякнул лифт, мужчина сделал последний рывок и не дал войти вслед за девочками, удержав за запястье. — Пожалуйста.
Боже, я не могла противиться ему, кивнула Аде, чтобы не ждала меня, и впервые подняла взгляд. Складывалось ощущение, что Теодор не спал несколько суток, он выглядел максимально измученным и уставшим, не удивительно, что так долго восстанавливал дыхание после того, как догонял меня. Ведь он же точно меня догонял… Я кинула взгляд на лестничную дверь, предлагая скрыться от возможных лишних глаз. Пусть сейчас и был разгар рабочего предобеденного дня, исключить возможность внезапного появления кого-нибудь было нельзя.
Оказавшись на лестничной клетке, вдруг почувствовала, как у меня перехватывает дыхание. Зачем он догнал меня? Зачем я согласилась остаться? Я уже сделала все, что могла (на самом деле это сделала Пэм, но я удачно потянула время), если так дальше продолжится, то точно не смогу сдержаться.
— Элла, — у Теодора был низкий приглушенный голос, от которого волнами по телу расходились мурашки, — что же ты наделала?
Забывшись, он потянул руку к моему лицу, но резко убрал ее. Я еле дышала, черт, мне хотелось, чтобы он дотронулся, положил ладонь на щеку и так нежно погладил, как часто делал до этого.
— Я лишь сделала то, что должна была. — Фраза получилась слишком сухой. — Не могла позволить этой заразе победить.
Соврала, сказала такую глупость, глядя ему в глаза. Конечно, Стерва Рейн была врагом для всех нас, но она волновала меня меньше всех. Теодор понимающе кивнул.