Пора прощаться с жизнью. Так успелось подуматься, пока меня рывком не дернули назад. Теодор сильно сжимал предплечье и тащил куда-то назад.
— Какого хрена ты творишь?! — верещала я, все еще ощущая прилив паники.
— Беги, если хочешь жить!
— Что это за тварь? — я все повышала голос, стараясь перекричать усиливающийся шум, но мужчина не удостаивал меня ответом.
Впереди пространство тоже рушилось, кусок за куском падало и исчезало в ярком свете, от которого слезились глаза. По ушам ударил белый шум, переходящий в беспрерывный противный писк, Теодор резко остановился и, рывком развернув к себе, обхватил руками, заслоняя меня собой. Шум стал невыносимым, а твердая брусчатка под ногами принялась рассыпаться на кусочки.
Я все еще была в объятиях мужчины. Он бережно положил ладонь мне на макушку, прислоняя голову к своей груди. Писк исчез, словно его и не. Было, а пространство вокруг разглядеть не получилось. Я чуть отстранилась, Теодор неуверенно поднял глаза, тут же округлившиеся в удивлении, и осмотрелся. Мы стояли по центру белого коридора, который тянулся в обе стороны и заканчивался поворотами. Яркий больничный свет слепил глаза.
— Где мы? Что произошло? — прокашлявшись, спросила я.
— Полагаю, это головной сервер. Мы в сердце этого мира, — пробормотал мужчина, ощупывая гладкие стены.
— То есть ты не отрицаешь, что запихнул меня черт знает куда?! — Я хотела злиться, наорать на него и послать ко всем самым дальним уголками ада, но не находила в себе такого отклика. Ни сердце, ни разум ничего не ощущали, даже страх, преследовавший по пятам там, на набережной, перед рассыпающийся брусчаткой и той сущности в голубом пламени…
— Что это была за тварь? — не дождавшись ответа, я задала очередной вопрос.
— Я их раньше не встречал. Вероятно, проекция подсознания.
— Это твоя сестра?
— Не совсем. Это ее отголоски.
Пока в голове была каша. Я понимала лишь один осколок происходящего. Теодор позвал меня следовать за собой и направилась прямо по коридору.
— Ты знаешь, куда идти? — уточнила я.
— Нет.
Коридор петлял и раздваивался развилками, мы шли без какой-либо системы, окруженные одинаковыми стенами. Может, уже начали ходить кругами. Прошло какое-то время, прежде чем я решила наконец расставить все точки.
— Давай по порядку. Расскажи мне все с самого начала. Все равно уже поздно, и я знаю, для каких целей нужна была тебе.
Отсутствие каких-либо эмоций (и у меня, и у Теодора) напрягало, я отсрочила его монолог и в начале решила узнать об этом.
— Мы попали в структурную часть мира. Там, на набережной, он сломался, развалился дизайн, оболочка и все, что этого касалось. В том числе ощущения. И, когда все полетело, остался только код, только цифры и вся технологическая составляющая. Эмоции и чувства стерлись вместе с ним. Тихо!
Мужчина вдруг прижал меня к стене и закрыл собой. Из-за поворота я услышала тот же звук, напоминающий хрипение, и за широкими плечами умудрилась разглядеть такое же существо, объятое пламенем.
— Это опять она?
— Не знаю, такого здесь быть не должно, — еле слышно прошептал Теодор и, только опасность миновала, продолжил идти вперед. — В программе что-то сломалось. Уже давно. Поэтому не было никаких результатов.
— Может, уже объяснишь нормально, что здесь происходит?
Да, возможно, эмоции были стерты, но я помнила свои ощущения, свою злость и раздражение, панику и обиду, наверное, это помогло придать голосу хоть какой-то оттенок.
Но вместо ожидаемого ответа перед глазами засверкали разрозненные кусочки воспоминаний Теодора.
Вот его красавица-сестра машет рукой в красивом голубом платье. В этом же наряде я видела ее на той фотографии с рабочего стола.
— Поздравляю! — радостно восклицает она и заключает его в объятия.
— Я выбрал направление, куда буду подавать документы. — Слышу в голове молодой голос мужчины.
— Да? И куда же? — Сестра улыбалась во все белоснежные ровные тридцать два зуба.
— Хочу тоже работать с программами, буду дальше учиться программированию.