Теодор вновь затормозил и прислушался. Мы прошли уже добрую половину этого подобия балкона. Справа появились новые коридоры и ответвления, а впереди все дальше уходило идентичное пространство, будто ему не было конца. Мужчина обернулся по сторонам, я последовала его примеру, но ничего не разглядела. Глаза начали болеть от неприятного искусственного света.
— Готова пробежаться? — спросил мой спутник, убедительно посмотрев на меня.
— Но…
Я хотела было возразить и уточнить причину, но мужчина цепкой хваткой за запястье потащил меня вперед. Перехватив руку удобнее и обхватив его ладонь, я наконец расслышала за спиной характерное хрипение. Из ближайших коридоров на балкон вываливались пламенные создания. Сначала по одному, оглядываясь в поисках жертв и ускоряясь, как только пустые глазницы находили наши фигуры. Я бежала за Теодором, пока эти создания не стали выскакивать из коридоров перед нами.
— Их все больше! — крикнула я, наклоняясь и уворачиваясь от иссохшей костлявой руки.
Теодор сшиб одно из существ с ног и, смахнув с себя огоньки обжигающего льдом голубого пламени, перекинул его через перила в пропасть. Я проводила взглядом удаляющийся в белоснежной бездне силуэт.
— Ты мне веришь? — вдруг спросил мужчина, а мне от этих слов стало не по себе. Обычно после этого произносят что-то вроде: «давай прыгнем вниз» или «беги вперед, а я потом догоню». Однако выбора не было, и я все равно кивнула. — Отлично.
Мужчина вскочил на перила (они, к счастью, были относительно широкими, чтобы суметь сохранить равновесие и не укатиться вслед за сброшенной тварью вниз).
— Какого черта ты творишь? — воскликнула я, вновь ощущая слабое подобие страха.
— Я тебя поймаю. Просто прыгни как можно дальше вслед за мной!
И он прыгнул. Не вниз, и на том спасибо, но вперед, на соседний идентичный балкон. Расстояние было не сильно большое, так что он с легкостью схватился руками за перила и, подтянувшись, оказался в безопасности.
— Прыгай!
Ноги не слушались. Со всех сторон меня окружали пылающие твари, их пламя неприятно холодило и с каждым мгновением имело все больше шансов поглотить меня целиком. Надо было прыгать, у меня просто не оставалось другого выбора. На том балконе пока было спокойно, все твари сбежались к нам. Если здесь не существовало чувств, то почему же я не могла сделать шаг? Теодор кричал мне с той стороны и тоже не выглядел безэмоциональным.
Наконец, пару раз буквально вырывав себя из пылающих скрюченных пальцев, поднялась на перила и чуть не оступилась. Мужчина напротив затаил дыхание. Толпы чудовищ все прибывали, весь коридор был словно объят пламенем. Я зажмурилась, оттолкнулась и выставила вперед руки в надежде зацепиться хоть за что-нибудь. Но почувствовала только тупую боль в груди от удара и поняла, что зацепиться было не за что: я не успела схватиться за перила и вот-вот должна была пропасть где-то внизу.
— Элла! — услышала голос Теодора и поняла, что так и не упала.
Мужчина в последний момент успел удержать меня.
— Дай руку!
Кое-как я протянула вторую руку и с еще большим трудом оказалась целиком на балконе, завалившись сверху на моего спасителя. По его лбу стекала капелька пота, а выражение лица медленно менялось с переживания на облегчение. Я рассмеялась, медленно поднимаясь на ноги. Теодор тоже улыбнулся и как-то неловко протянул вперед руки, но тут же одернул их.
— Не могу, это все моя вина, — тяжело прохрипел он. — Ты бы не оказалась здесь, если бы не я.
— Заткнись, — сама того не ожидая, пробормотала я, хватая его за ворот рубашки и притягивая для поцелуя. — Если я отсюда не выберусь, то не хочу ни о чем жалеть.
Теодор в момент расслабился, как будто все это время на него давило то ли чувство вины, то ли еще что. А сейчас, когда я сама сняла с него любые обвинения и наглядно продемонстрировала, что мне глубоко пофиг на все, что случилось раньше, он освободился. Я прекрасно осознавала, что далеко не факт, что мы сумеем выбраться из этого места вдвоем, учитывая то, что оно буквально рушилось на глазах. И, наверное, принимая этот практически неминуемый конец, мне стало все равно на любые свои предрассудки, догадки и подозрения.