На мгновение мужчина нахмурился, словно слабый отголосок разума пытался пробиться сквозь пелену.
— Это можно сделать с другой стороны. Из реальности, — но тут же вновь поддался странному гипнозу. — Я не знаю, как это работает отсюда.
Мне было страшно пошевелиться. Да я, похоже, и не могла. Теодор, увидев Беатрис, забыл про меня, переключив все внимание на нее. Грудь кольнуло чувство обиды. Неужели все, что он говорил мне по пути сюда, было очередной его ложью? Он изначально хотел воспользоваться мной только для того, чтобы вернуть сестру к жизни, и никакие роли, которые он играл в процессе, не могли сбить его с пути к своей цели.
Я попыталась сделать шаг вперед, но ноги будто сковало льдом, а, вытянув вперед руки, наткнулась на невидимую стену.
— Тео! — заорала я, однако голос тут же поглотила стена. — Твою мать, приди в себя! Это не Трис!
Это не могла быть веселая жизнерадостная девушка, коей была его сестра. По тому, что я успела о ней узнать, Беатрис никогда бы не пожертвовала чьей-то жизнью ради себя. Но Теодор верил ей, верил своей мертвой уже много лет сестре.
Девушка кивнула, а затем сделала шаг в сторону и махнула рукой. В нескольких метрах от того места, где она стояла, из ничего стали проявляться очертания чего-то массивного. Трубки и провода от здорового короба вели куда-то вверх в бесконечную пустоту белоснежного потолка. Наверное, это было что-то вроде процессора, но мне, как далекому от программирования человеку, было проще считать, что это было сердце здешнего мира.
Теодор подошел ближе и прикоснулся к серебристой поверхности. Под его ладонью что-то засветилось, и выступил небольшой экран.
— Теперь ты можешь вытащить нас напрямую отсюда, — кивнула девушка, улыбаясь.
Я сдалась. Смысла надеяться больше не было, я села на пол и пустыми глазами наблюдала за своим концом. Надо было слушать свою интуицию. Интересно, я просто растворюсь в пустоте? Или мое сознание займет место Трис в этом пространстве? Я подружусь с пламенными существами, они заменят мне девочек, семью. Наверное, так. Отвернувшись от Теодора, который уже что-то нажимал на экране, я закрыла глаза, ожидая неминуемого конца, каким бы он ни был.
— Элла! Твою мать, Элла!
Резкий голос Теодора заставил поднять веки и обернуться. Беатрис куда-то пропала, а по экрану ползли длинные полосы зеленых символов. Какого черта тут происходило? Я встала на ноги и сделала шаг вперед — незримой стены больше не было.
— Элла!
В мыслях зияла черная пропасть, не было ни идеи о том, что сейчас происходило и почему мужчина звал меня. Но вот он отвернулся от экрана и посмотрел на меня тем самым взглядом, к которому я так привыкла. Он раскинул руки в сторону, как до этого делала его сестра, звал меня, ждал меня.
Наверное, я пожалею об этом.
Ноги сами понесли меня навстречу Теодору. Воздействие этого мира на эмоции закончилось, сердце бешено стучало от вновь вспыхнувшей надежды. Мужчина поймал меня на лету и крепко прижал к себе, зарываясь пальцами в волосы.
— Где Беатрис? — только и смогла спросить я, с головой утопая в таких знакомых ощущениях.
— Не знаю. Исчезла. Но, боюсь, затишье это не продлится долго.
Он нехотя отстранился и вновь уткнулся в экран.
— Прости, — пробормотал он, — мне нужно было понять, как отсюда выбраться. Пришлось завоевать ее доверие. Надо было, чтобы все выглядело правдоподобно.
Теодор оторвал одну руку от экрана и переплел наши пальцы, словно уверяя меня в том, что он больше никуда не уйдет, не оставит меня. И мне хотелось в это верить больше всего на свете.
На экране зажглась шкала загрузки.
— Мы выберемся отсюда? — робко спросила я.
— Должны. Я запустил программу самоуничтожения. Нас выкинет отсюда, а затем весь этот мир исчезнет.
Шкала медленно тянулась к отметке в десять процентов.
— Все то, над чем ты работал столько лет?
— Не имеет значения больше. Сестра давно умерла, но только сейчас я окончательно это осознал. Это уже не она. Это лишь ее искаженная проекция.
Цифры сменяли одна другую, переползли пятьдесят процентов, семьдесят…
— Мы будем помнить все то, что тут случилось?