— А твоя подруга?.. — Теодор вдруг посмотрел на соседнее со мной место, пустовавшее уже чересчур долго, и я только тогда вспомнила о том, что с нами по идее должна быть Ада.
— Боже. Она сбежала? Она могла это сделать. — Я представила, как девушка выбегает из ресторана и злорадно ухмыляется: мало того, что оставила их одних, так ещё и платить за ужин не придется.
— Нет, у нее тут сумка осталась.
— Ну да, без сумки вряд ли бы сбежала.
Извинившись, я направилась к туалетам, надеясь застать Аду там либо рыдающей, либо опустошающей желудок. Других отговорок долгому отсутствию я не приму.
Дверь полетела от сильного пинка, напугав сушившую руки девушку, зато в углу я обнаружила подругу, что-то печатающую в телефоне.
— Какого хрена?! — постаралась перекричать шумевшую сушилку для рук. Бедная девушка, которую уже хватил удар из-за двери, бросила на нас взгляд и поспешила убраться.
— О! — Ада расплылась в улыбке и посмотрела на наручные часы, стоившие как годовая зарплата какого-нибудь среднестатистического офисного клерка. — Двенадцать минут и двадцать три, четыре, пять секунд. Я ставила на то, что вы продержитесь минут двадцать. Черт.
— Ставила?
— Победила Пэм. Она говорила, что будет 11-13 минут. Эва ставила на 15, Жан была уверена, что мне надоест сидеть тут, и я вернусь сама…
— Какого хрена? — я повторила вопрос, но подруга будто не слышала.
— А Пэм неплохо заработает. По сотне с каждой. — Она расстроенно вздохнула, мотнула головой и наконец посмотрела на меня. — Ну как? Я смотрю, нашли общий язык? Не побил ещё тарелки? Не затеял драку с официантом?
Я прищурено смерила ее осуждающим взглядом.
— Ты из него совсем придурка делаешь?
— Уже защищаешь! Ничего себе! Когда свадьба?
— Ада. Хватит.
Этот разговор ни к чему не приведет, лишь потратит мои и без того убитые за последние дни нервы, потому пришлось прибегнуть к последней возможной мере.
— Сиди здесь и дальше, мы почти допили вино.
Подруга на этих словах встрепенулась, глаза расширились то ли от страха, то ли от негодования, она схватила меня за предплечье и потянула в зал.
— Так бы сразу и сказала.
Теодор сидел в той же позе, в какой я его оставила: расслабленный, одна рука покоилась на столе, а другая, согнутая в локте, держала бокал, то и дело его покручивая. Вино образовывало красивый водоворот и интересно переливалось в свете плафона.
— А я подумал, вы решили сбежать вместе.
— О, нет, конечно, я задержалась, звонили по поводу проекта, пришлось некоторые детали разъяснять. — Врет и не краснеет. — О чем беседуете?
Ужин закончился так же быстро, как прошёл весь день до него. Сначала я не хотела идти на встречу, переживая, что что-то пойдет не так, а потом я не хотела уходить домой, думая о том, что такое может больше никогда не повториться. Теодор оказался наиспокойнейшим человеком, поддерживал любую тему разговора, даже когда мы с Адой принялись обсуждать последнюю романтическую дораму, которую смотрели на выходных, разбираясь в лаборатории. И теперь мне было искренне непонятно, откуда взялись все те нелестные слухи, ведь, обычно, за ними кроется что-то реальное, пусть и приукрашенное. Теодор даже заплатил за ужин, включая то дорогущее вино, хотя все это в качестве извинений должна была сделать Ада.
Он поблагодарил нас за отличный! вечер, что, полагаю, могло бы стать намеком на то, чтобы этот отличный! вечер повторить, а дальше произошла удивительно странная ситуация, оставившая в душе непонятный осадок.
Уже на улице, как только позади оказались входные двери ресторана, мы остановились попрощаться.
— Приятно было узнать вас получше, — Теодор улыбнулся. — Я представлял вас совсем другими. Но слухи, к счастью, остаются лишь слухами, не имеющими с правдой ничего общего.
Мы с Адой переглянулись, не особо понимая, к чему он клонит.
— Согласна. Рада, что и вы превзошли наши ожидания, — прямо ответила подруга.
Мы разошлись в разные стороны: он — назад в сторону центра, мы — дальше в сторону дома. Ещё одна информация в копилочку: мы живем в разных краях города. Грустно, но что поделать, зато наши кабинеты в минуте ходьбы.
— Ну что? — Лучшей идеей по дороге стало донимать Аду и закидывать ее миллионами вопросов.
— Что?
— Как думаешь, вечер получился хорошим?
— Нет.
— Что?
— Отличным. Теодор же сам сказал, — подруга подмигнула и тепло улыбнулась.
Было непривычно видеть ее выражение лица без тени сарказма или фирменных закатанных глаз.
— А что на счет его слов? Он что, думал о нас что-то ужасное? — Меня захлестнула волна злости на коллег, умудрившихся попортить слухами отношение Теодора к нам. — Кто посмел?