По губам невольно проскользнула улыбка — Ада все-таки отчасти была права, предполагая «бурную ночь с Теодором». К счастью, она не обратила на это внимания и не стала донимать меня лишними расспросами.
— Может, пойдешь кофе возьмешь? — Подруга похлопала меня по плечу. — Давай, вчера все хорошо прошло, не унывай.
Эта фраза напомнила мне кое о чем, что я бы очень хотела с ней обсудить.
— Ада. Откуда у Теодора мой номер? — Я сощурила и без того сонные глаза.
— Я дала, — не задумываясь, выпалила она.
— Откуда у тебя его номер?
— Что?
— Номер. У тебя есть его номер.
— А. Ну да. У меня есть номер каждого в этом центре. А ты бы ему написала? Позвонила? Что бы ты сделала с его номером, если бы я тебе его дала?
— Пробила бы его, — как ни в чем не бывало ответила я.
Ада слегка удивилась, но, вероятно, быстро догадалась, что я на это способна, и закатила глаза. Наверное, сказал бы мне кто-то подобную вещь, я бы сочла его сумасшедшим, ведь это вторжение в личную жизнь и все тому подобное, но, думаю, то, что я знаю буквально почти все про всех, является смягчающим обстоятельством. Сейчас же заниматься несколько преступным делом было уже не особо комфортно, ведь мы вроде бы неплохо пообщались, и узнать что-то можно, если очень захотеть, лично у него.
— Ты лишила меня возможности продемонстрировать мои детективные способности.
— Что тебе мешает заняться этим сейчас? — Подруга вскинула бровь.
— То, что я теперь знаю его лично. Теперь это неловко. И неправильно.
— А до этого было бы ловко и правильно?
— Это ты мне пытаешься что-то предъявить?
От этой словесной перепалки я даже немного пришла в себя, уже не хотелось растечься по столу и забить на все вокруг.
— Погоди, а что он тебе написал? — Ада вдруг вспомнила, с чего начался конфликт, и заинтересовалась.
— Поблагодарил за вечер. А как он у тебя телефон попросил? И откуда у него твой?
— Я напоминала накануне про ужин. Просто попросил, без уточнений.
Разговор закончился так же быстро, как и начался, за кофе сходить мне уже никто не предлагал, так что, тяжело вздохнув, я продолжила работу. Ближе к обеду снова накатила усталость, солнце, просачивающееся сквозь открытые жалюзи, падало как раз на стол, отраженные лучи больно жгли глаза чуть ли не до слез. Не выдержав, я резко дернула за ниточки, погрузив кабинет в полутьму. Ада недовольно вздохнула, но промолчала.
На обед идти не хотелось, даже задумалась о том, чтобы потратить заветный час на дневной сон, но желудок предательски заурчал. Хватило секунды, чтобы Ада это расслышала в рабочей тишине, подскочила и потащила меня прочь из кабинета.
Недавний случай, похоже, оставил мне травму, только подруга потянулась к дверной ручке, я невольно сжалась и прикрыла глаза, ожидая повторения покушения на жизнь. Но дверь распахнулась, не задев ни одного препятствия, коридор пустовал. До обеда оставалось еще минут десять, и обычные прилежные сотрудники центра не рисковали напрашиваться на сверхурочные, коих и так хватало, или добровольный отказ от премии. В нашем случае все было куда проще, те самые напряженно-странные отношения Ады с начальством позволяли нам творить буквально все, что только вздумается. Вряд ли кому-то было выгодно, чтобы в центр просочилась интересная информация касаемо того, кто с кем, как и в чем спит. А такого добра в наших головах было немало, естественно, все подкреплено реальными доказательствами в переписках, фотографиях или свидетелях…
Одно единственное, что могло нас остановить и даже пугало саму Аду, находилось в главном корпусе центра, что неподалеку от нашего, и это имело специфичное имя Стелла Рейн. Только эта женщина, которой относительно недавно стукнуло тридцать пять, с туго завязанным по всем канонам стервы пучком, вечно красной супер-стойкой помадой и типичной для подобных ей юбкой-карандашом по колено в мелкую серую полоску, могла заставить нас ужаснуться. Хотелось бы сказать, что ужасались мы только ее чувству стиля, но, к сожалению, все было слегка сложнее.
Эта самая Стелла одно время, судя по слухам, имела честь крутить шашни с директором, причем не тем самым, который был начальством, а тем, что был на пару ступеней выше и руководил всеми тремя корпусами нашего центра и, соответственно, всеми их начальствами. Благодаря этому Стелла имела довольно большое влияние буквально на всех. Ей ничего не стоило шепнуть боссу — надо разделять начальство Ады и начальство в целом, — что где-то в каком-то из корпусов происходит что-то, что не вписывается в установленные кем-то рамки, как начнётся небольшой апокалипсис. Благодаря этой особенности ее и сделали проверяющим, дозорным, который мог объявиться в любую секунду жизни и создать миллиард проблем.