2) Лишение права на отпуск;
3) Полное подчинение ответственному проверяющему.
С уважением, Стелла Рейн».
Мы одновременно посмотрели друг на друга, сдерживая порыв смеха.
— Она серьезно? — Ада сдалась первая.
Переговорив с подругами, мы узнали, что, оказывается, все «наказания» были разными: Жан назначили обучать сразу четырех магистрантов, пришедших к нам на практику, Пэм должна была перебрать архив, упорядочить все папки и книги по алфавиту, а Эва присоединилась к нам, забрав себе 16 — 22 этажи.
И в тот раз мы даже послушно подчинились этим нелепым попыткам Стервы возвыситься за счет нас. Правда, слегка переделали правила игры под себя. Хватило трех дней, чтобы управиться с четырнадцатью этажами. И каково было удивление этой дамочки, когда в один из дней она прибежала в корпус и обнаружила нас на пятнадцатом этаже с парой бутылок вина и импровизированным караоке, где музыка орала из телефонов, а швабры выступали в роли микрофонов. Ее лицо было не описать словами. Пытаясь произнести хоть что-то внятное, она могла лишь заикаться и сдерживать очередное ругательство, так и норовящее вырваться. Ада, сделав музыку погромче, летящей походкой приблизилась к «ответственному проверяющему», приобняла ее за плечи и буквально заорала ей на ухо:
— Что-то не так, Сте… Стелла? Как видите, ваше идиотское «наказание» идет полным ходом!
— Какого черта тут происходит? — У нее определенно дергался глаз, а из идеального пучка вылезла пара петухов.
— Ну как же? Посмотрите на время: восемь вечера. Рабочий день закончился аж час назад! До режима тишины ещё целых два часа. А, заметьте, про алкоголь не сказано ни слова ни в одном из договоров и книжечек. Да и в вашем письмеце оставлены только пункты, что сделать надо, но ни одного пункта о том, что делать нельзя. Так что будьте любезны, протрите ноги, если хотите пройти по помытому коридору, — подруга кинула к ее туфлям мокрую тряпку, отчего Стелла отшатнулась и ахнула, но не нашла, что возразить, хмыкнула, развернулась и, гордо задрав голову, ушла прочь.
На утро даже нового письма счастья на двери не оказалось, так что мы определенно одержали победу. И тогда я в очередной раз подумала о том, насколько же мне повезло работать с Адой. Закончив свою часть, мы поднялись к Эве, но она молча и в тишине водила шваброй туда-сюда, изредка бормоча себе под нос проклятья. Естественно, не оставили подругу одну и потратили свой четвертый день, развлекая ее и помогая одновременно.
С тех пор Стерву Рейн мы не встречали, но нередко слышали о ее новых жертвах. Периодически она, словно коршун, обрушивалась на один из корпусов, и начиналась облава. Заранее об этом никто не знает, Стерва Рейн любит быть внезапной, чем многим внушает страх. Но нам она могла внушить только истерический смех, ведь, кажется, ещё никому не удавалось поставить ее на место. Хотя по сторонам мы все равно лишний раз поглядывали — мало ли чего? Она точно добавила в Дисциплинарный Кодекс статьи про распитие алкоголя, громкую музыку и швабру-микрофон.
Коридор был пуст, мы благополучно добрались до столовой, откуда до холла долетал аромат только приготовленных куриных биточков. Столы были пустыми, а лоточки с едой ещё закрыты крышками, но я уже успела разглядеть долгожданные блинчики с капустой — спустя три недели повар сдалась и услышала мои мольбы. Мы заняли столик, но сидеть без дела желания не было: все равно сейчас целый час будем обсуждать вчерашнюю встречу, а Ада точно не решится помогать мне замять тему.
— Пойду за кофе пока сбегаю, ещё семь минут. Тебе что-нибудь взять?
— Чизкейк с малиной.
Я вышла из столовой и, пройдя холл насквозь, очутилась в кофейне. Аромат кофе и свежей выпечки прекрасно дополнял куриные биточки, вот-вот — и живот исполнит арию. Вытаскивая кредитку из кармана, я нечаянно задела локтем единственного посетителя, тут же буркнула: «Извините» и хотела облокотиться на стойку в ожидании своей очереди, но услышала знакомый голос, будто бы отвечающий мне.
— Ничего страшного.
Сверху вниз на меня смотрел Теодор все в том же белом халате, будто он и вовсе прирос к нему.
Не показалось. На мгновение перехватило дыхание, я вспомнила его вчерашние сообщения и то, что благополучно их проигнорировала, сначала не зная, что ответить, а потом с мыслями, что не очень прилично отвечать спустя двенадцать часов. Из раздумий, как бы незаметно провалиться сквозь землю, меня вывел его глубокий голос.
— Как вчера добралась до дома?
О нет, это же то самое начало самых неловких диалогов, которые вечно заходят в тупик. Это его третья разновидность после: «Хорошая сегодня погода» и «Как дела?» Но долго молчать было бы ещё более неприлично, чем сделать вид, что никаких сообщений не было.