— Хорошо. — И тут в голове возникла гениальная идея. — Прости, я не ответила на сообщение…
— О, Ада все-таки твой номер дала? Я уже подумал, что написал какому-нибудь незнакомцу. Судя по тому, что ты вчера предупредила, что она вполне способна сбежать из ресторана даже без сумки, решил, что и рандомный номер может дать.
— Ну да, одного из Эванов… — Я представила, как Теодор благодарит бывшего подруги за хороший вечер, и улыбнулась. Но надо было досказать начатую мысль. — Так вот да, я видела сообщение, но уже было очень поздно, побоялась разбудить, а утром забыла дома сумку, пришлось возвращаться, и я опаздывала, поэтому не было времени ответить. Мне очень жаль, в следующий раз отвечу обязательно!
Что я сказала? Какой следующий раз? Сколько раз я себе говорила, что нечего открывать рот, когда понятия не имеешь, чем закончить предложение, которое уже даже началось со лжи. Да после такого он не только не напишет, он заблокирует мой номер и удалит его.
Но что это? Губы мужчины дернулись в полуулыбке.
— Хорошо, я запомню. Ты будешь что-то заказывать? Или просто хотела ударить меня локтем и незаметно скрыться? Если так, то миссия провалена.
К лицу прилила волна жара. Вот черт! Из-за барной стойки на нас глазел бариста, который уже давно поставил заказанный Теодором капучино рядом и, видимо, ждал, что я сделаю заказ.
— А, да, простите, я… — А я даже не решила, что хочу. Точно не кофе, за которым шла изначально. — Холодный тропический лимонад. И побольше льда, пожалуйста. А ещё малиновый чизкейк. Спасибо.
Кредитка звякнула о терминал, бариста неловко улыбнулся и отвернулся готовить заказ.
— Советую попробовать ванильный милкшейк с вафельным топпингом, если любишь холодное, — Теодор кивнул на поставленный передо мной прозрачный стаканчик, в котором перетирались друг о друга десятки маленьких кубиков льда.
— Спасибо, обязательно попробую. Ты идёшь на обед?
Я стояла в пол-оборота к высокому круглому столику и как раз в этот момент краем глаза заметила Жан и Эву, которые направлялись прямо к столовой. Следующая картина напоминала поставленную начинающим режиссером сцену. Жан вдруг резко тормозит, хватая Эву за локоть, делает несколько шагов назад, разворачивается на что восемьдесят градусов и показывает пальцем в ту сторону, где была кофейня.
— Нет, обычно обедаю в кабинете.
— Вот черт! — Сейчас они запросто могут подойти сюда и превратить сложившуюся неловкую ситуацию в невыносимую.
— Ну, я могу пообедать в столовой, если это важно…
— Что?
До меня не сразу дошел смысл сказанной им фразы, на мгновения я зависла, припоминая разговор до этого.
— О боже. Я не имела в виду, что… Обедать в кабинете — это нормально, я не про то, я не хотела… — Объяснить ситуацию было тяжелее, чем я предполагала, потому просто схватила его за плечи и повернула лицом к стеклянной двери кофейни. Подруги как раз упорно сверлили нас глазами и были готовы в любой момент пойти навстречу.
— Это?..
— Это мои подруги, которые обожают сплетни.
— Так все-таки это правда?
— Что?
— Ну, что о вас говорят, — Теодор смущенно почесал затылок.
— А что конкретно? — Как будто бы я не понимала, о чем он говорит. Но надо было узнать, насколько масштабна эта проблема. По спине бегали мурашки, было страшно услышать что-то типа: «Вы успели изгадить жизнь каждому в этом офисе, к вам боятся подходить и вообще разговаривать с вами, потому что в следующую секунду вы переврете разговор и расскажете о нем всем на свете».
— Что вы образовали кружок сплетен и обсуждаете коллег. — Мужчине явно было неловко произносить это вслух.
— А, ну, может быть, немного, возможно, бывает, иногда. Да, — я сдалась, но Теодор, кажется, не злился, не хотел сбежать или вылить на меня наполовину выпитый кофе.
Он оставался таким же спокойным и все продолжал слегка улыбаться. Хотя, возможно, я себе что-то надумала, и это была нервная улыбка.
— Они идут сюда, — он кинул взгляд через плечо. — Что ты хочешь сделать?
— Исчезнуть. Если честно. Я их люблю, но иногда они бывают невыносимы.
— Хорошо. — Теодор поставил стаканчик на стол. — Я на минуту.
Перед моими глазами довольно быстро удалялась его спина куда-то по направлению из кофейни. Он решил исчезнуть сам? Сбежать прямо на моих глазах? Я даже приподняла стаканчик: в нем ещё плескался горячий напиток. Неужели бросил недопитым?
Жан и Эва остановились, перед ними встал Теодор, я видела, как подруги кивнули, что-то сказали друг другу и, развернувшись, пошли к столовой. А мой сокофейник вернулся к столику.