— Не-а. Сама судьба не желает нашего соединения, — из груди вырвался тяжелый обреченный вздох.
— Дорогая, у тебя все ещё есть его телефон.
Казалось бы, очевидная вещь, но я лишь горько усмехнулась, желая поскорее закончить разговор и приступить к единственной вещи, которая отвлекала от любовных переживаний — к работе. Действительно, у меня был телефон Теодора, но там висели проигноренные сообщения со дня ужина, а напоминать ему об этом не особо хотелось. Да и как представить эту потенциальную беседу?
«Привет, давно мы в лифте не сталкивались».
«Что-то мне не хватает избиений, может, позволишь мне случайно врезаться в тебя в коридоре?»
«Сегодня Ада не собирается резко распахивать дверь, можешь проходить мимо спокойно».
Других вариантов начала диалога у меня попросту нет, потому что буквально это и еда — единственные связующие нас элементы.
Время медленно тянулось к обеду, а Ада все беспокойнее стучала ногой по полу. В очередной раз, когда эта барабанная дробь отвлекла меня от эксперимента, я не выдержала, подлетела к ней и с грохотом опустила ладони на ее стол.
— Что происходит?
Она уставилась на меня сквозь очки с выражением полного недоумения, будто не понимала, о чем идет речь.
— Ну, рассказывай. Ты сейчас к соседям снизу дыру проломишь. А там не Жан и не Пэм, там не обрадуются такому вторжению.
— Да нечего рассказывать, все хорошо, — Аду перебил телефонный звонок, она взглянула на экран и, тут же ответив, удалилась в подсобку.
Вот так и теряют подруг. Сначала они не рассказывают новости, а потом скрывают телефонные звонки. А что дальше? Перестанут вместе на обед ходить?
Из подсобки доносился тихий голос, я буквально слилась с дверью, лишь бы расслышать хоть одну фразу, но разговор, видимо, подходил к концу, а его суть так и оставалась загадкой.
— Да, хорошо, на обеде. До встречи. — Дверь распахнулась, больно врезав мне по виску, я пошатнулась, но в последний момент восстановила равновесие и не распласталась бревнышком под ногами у подруги.
Так вот как чувствовал себя Теодор! Довольно неприятные ощущения. Ада смотрела на меня своим фирменным прищуренным взглядом, ее очки остались лежать на столе.
— Дежавю какое-то, — она усмехнулась и втиснулась в образовавшуюся щель, потому что мое тело все ещё преграждало путь двери. — Ну что, выяснила, что хотела?
— Конечно. С твоими ударами только на ринге выступать. Завтра же подам заявку. — Висок и правда ныл. Если я повторю участь Теодора, и вздуется шишка, то придется поверить в судьбу.
И снова этот взгляд, устремленный вверх сквозь веки.
— Неужели сложно было подождать? Идем, у нас запланировано мероприятие вместо обеда.
— Ты хочешь, чтобы я от голода откинулась? Какое ещё мероприятие?
Но вместо ответов Ада грубо выпихала меня в коридор, затем в лифт, а из лифта в холл. Обед должен был вот-вот начаться, повсюду то и дело сновали сотрудники, кто-то даже умудрился занять диван. Оказывается, отдохнуть в холле с книжкой в научном центре все же возможно. Но мы шли мимо, в сторону коридора по левой стороне, и тут я увидела его. И нет, это был не высокий красавец Теодор. Фигура тоже не была обделена ростом, но все, даже ее энергетика кричала о том, что нужно было держаться как можно дальше.
Повинуясь инстинкту самосохранения, я резко затормозила и шагнула за спину подруги. Та самая фигура медленно, словно акула, выискивающая жертву в водах океана, проплыла мимо, даже не взглянув в нашу сторону. Вот черт, я не ошиблась утром!
— Ты чего творишь? — Ада, больно ущипнув за предплечье, вытянула меня из своей тени.
— Ну, как тебе объяснить… Только что мимо нас прошел один человек, с которым мне желательно никогда в жизни больше не пересекаться, не видеться, и вообще переехать на другой конец планеты, чтобы уж наверняка.
Этот мужчина, который нагонял ужаса побольше, чем пожар или цунами, некогда имел честь со мной познакомиться, а как показывает практика, не всегда эти знакомства заканчиваются хорошо.
Тогда я только поступила на бакалавр и не считала нужным запоминать все спирохеты и лептоспиры. Я отдавала предпочтение тусовкам, ведь скучнейшие пары только отнимали прекрасное время, когда молодость была в самом расцвете. Мистер Апеллидо, так звали ту устрашающую фигуру, в те годы был преподавателем на нашем потоке и крайне негативно относился к прогулам и пренебрежительному отношению к основам микробиологии, иными словами, ко мне. Я собрала целое комбо: неделями не появлялась на семинарных занятиях, а о существовании лекций просто-непросто забывала.
В то же время я довольно хорошо поладила с несколькими людьми с моего потока, вероятно, из-за того, что жили мы буквально в соседних комнатах общежития, и только благодаря им не вылетела после первого же семестра.