— Ты идешь сегодня на пары? — С этих слов начиналось практически каждое мое утро.
Мне повезло оказаться без соседки, которая, уже получив место в общежитии, решила сбежать и попросту не приезжать на учебу. В какой-то момент я ей даже искренне завидовала.
Вот только одна я никогда в комнате не бывала, по дурости сделала дубликат ключей друзьям и наслаждалась их обществом все двадцать четыре часа в сутки.
Обычно на попытки утром выяснить у меня хоть что-то внятное я отвечала шипением или ворчанием, означающим, естественно, отрицательный ответ. Но порой раньше меня просыпалось желание выйти на улицу, и только потому моя посещаемость не была нулевой.
Но всякий раз удачным стечением обстоятельств попадая на пары мистера Апеллидо, я зарекалась вообще выходить из комнаты.
— Итак, проверим посещаемость. Если вы не забыли, то половина вашей аттестационной оценки складывается из посещений, — он начинал занятия одним и тем же образом, то ли в надежде привлечь внимание к своему предмету, то ли желая запугать и так измотанных жизнью студентов.
Далее шел длинный список, к середине которого меня начинало потряхивать. Не могу сказать, что не привыкла выслушивать всякий раз комментарии этого мужчины, но все равно было не особо приятно.
— Элла Перри.
— Здесь, — я отзывалась вполголоса, но он всегда это слышал.
— Да ладно! — он, казалось бы, радостно восклицал. — И чем я обязан такой честью? Ничего себе, целый пятый плюсик за посещение. Да вы бьете рекорды. Что ж, удачи на экзамене.
Мистер Апеллидо говорил таким идиотским насмешливым тоном, что хотелось встать и выйти вон, демонстративно хлопнув дверью за спиной, но приходилось держаться, потому что отчисляться практически сразу после поступления в мои планы не входило.
Друзья помогали мне с домашкой, прикрывали перед преподами, которые не были мистером Апеллидо, и с радостью делились последними новостями, которые я по своей же тупости и лени пропускала.
До промежуточной аттестации оставалось чуть больше месяца, к тому времени все-таки хватило мозгов хотя бы начать готовиться или в крайнем случае просто почитать учебники.
Я никогда не жаловалась на память, словно информация сама собой откладывалась в голове в нужный ящик и при необходимости так же легко доставалась. Наверное, эта способность и помогла мне получить хоть какое-то образование и поступить не куда-нибудь, а на сам Биологический факультет. Естественные науки определенно были посложнее, нежели что-то гуманитарное, окончив которое студенты до скончания дней тонули в буквах, топили себя книгами и журналами и, о боже, писали статьи. Даже сейчас из всей научной деятельности я больше всего ненавижу писать отчеты. Фразы попросту не складываются, приходится по десять раз переписывать страницы, чтобы привести текст в читабельный вид. Увидеть, запомнить, понять, что происходит во время экспериментов и наблюдений — элементарно! Но отразить эту магию на бумаге — нет, спасибо, я лучше приду и лично сама обо всем расскажу, помогая себе жестикуляцией и мимикой.
И того месяца вполне хватило, чтобы я хотя бы на средний балл сдала все предметы. Кроме чертовых основ микробиологии. Всякий раз, что я появлялась на его занятиях, он не брезговал лишний раз напомнить, что я, такое ничтожество, никогда в жизни не закончу его курс и буду ходить на пересдачи до конца жизни. Сколько бы я ни читала его учебников, статей, сколько бы ни смотрела его записей лекций и конференций, надежды не было от слова совсем.
По крайней мере ровно до того момента, как я, выходя из его кабинета после лекции, демонстративно задрав нос, чтобы выразить все свое презрение, не заметила краем глаза одну удивительную вещь. Казалось бы, что такого, многие студенты подходят к преподавателям после занятий: кто-то — уточнить непонятные моменты, кто-то — задать волнующий вопрос. Но чтобы к нему подходил один и тот же человек каждый раз, когда я лично присутствовала, представить было сложно. Удивительная способность запоминать послужила хорошей помощью.
Девушка с потока, симпатичная, с длинными светлыми волосами в очередной раз радостно побежала к кафедре, бросив друзьям, чтобы они ее не ждали. Но в отличие от остальных студентов, буквально толпящихся вокруг, лишь бы поскорее задать вопрос и выйти вон, она вставала в самый конец, не торопясь, ожидала, пока последний вопрошающий покинет кабинет.