О. Мой. Бог.
— Ада, мать твою, что это значит? — я буквально орала шепотом ей на ухо, все ещё стараясь не мешать окружающим шумом.
— Хочу, чтобы ты попрактиковалась в универе. Тем более, посмотри, кто там уже точно будет!
Я обиженно ткнула подругу в ребро, но задумалась. Ведь, действительно, что плохого в том, чтобы некоторое время забыть про работу двадцать четыре на семь и с важным видом часов пять строить умное лицо перед студентами? Перспектива теперь уже не казалась такой ужасной. Особенно в компании с Теодором. И правда, можно же поиграть в преподавателей, нечаянно сталкиваться в коридорах, обедать вместе, а потом просить подвезти до дома, ведь машину я себе так и не купила, а ехать на общественном транспорте было бы чрезвычайно долго. Оставалось надеяться, что мой уже выстроенный в голове идеальный план не разделиться на мелкие кусочки из-за того, что у мужчины, допустим, во-первых, есть друзья в универе, с которыми ему было бы интереснее проводить время, а во-вторых, нет машины. Хотя в таком случае нам стоило бы ездить домой вместе на общественном транспорте. Или заказывать одно такси на двоих, дабы сэкономить.
Но какого черта здесь забыл этот идиот-профессор? Я же училась в другом университете.
В своих размышлениях о будущих идеальных неделях я пропустила все, о чем говорил Роберт Никлз.
— А теперь желающие, пожалуйста, подойдите к стойке регистрации вот сюда, Кэт вас запишет. — В реальность меня вернули его заключительные слова, так что я аж вздрогнула.
Ада укоризненно взглянула на меня.
— Все пропустила? — заранее зная ответ, она все же решила уточнить.
— Ага.
Но стыдно мне не было. Какой смысл слушать скучную напутственную речь, — или что это там было? — если я уже приняла решение. А рассказы, как и что надо будет делать, лишь посеяли бы во мне ростки сомнений.
— Вы будете участвовать? — От испуга я чуть было не подскочила на месте: Теодор вдруг повернулся к нам.
— Да, Элла хочет. — Не успела сказать ни слова, как за меня это любезно сделала подруга.
— Неужели?
— Вернее, не совсем хочет. Но это необходимое условие, чтобы покончить с этим идиотизмом под названием «лаборант». Начальство совсем стыд потеряло такие бредовые условия ставить, — она на самом деле была раздражена.
Конечно, Аде пришлось придумать такую отговорку, чтобы постараться объяснить необходимость переквалифицироваться в преподавателя такому человеку как я. Все-таки общение, а тем более обучение, явно не было моим коньком.
Теодор попросту пожал плечами и, подождав, пока мы встанем, направился к импровизированному месту регистрации, которое представляло собой небольшой столик, за которым с планшетом расположилась секретарша Роберта.
Спустя десять минут, когда народ рассосался и вернулся к своим рутинным обязанностям, отступать было некуда. Я чиркнула стилусом свою роспись и тяжело выдохнула, то ли от предвкушения незабываемого опыта, то ли от того, что сердце сковывал ужас по той же причине.
Глава 7
Она попросту посылала меня на верную гибель! И мне не требовалось много думать, чтобы сообщить ей об этом.
— Не забывай, с кем именно ты будешь работать все следующие три недели.
— Да, с десятью сотрудниками нашего корпуса.
В день, когда начиналась моя трехнедельная адская стажировка, мне приспичило дать заднюю и отказаться.
— Тебя взяли вместо коллеги, имей совесть. Кому-то, между прочим, отказывали из-за того, что места ограниченны. Тебе ещё спасибо сказать надо. — Вот теперь Ада по-настоящему злилась и походила на начальницу.
Я буркнула в ответ что-то неразборчивое и положила трубку. Ну да, все же прямо мечтают иметь дело с молодыми засранцами. Мои студенческие годы закончились не так давно, чтобы можно было позабыть все то, что творили только оказавшиеся во взрослой жизни дети, потому что иными словами учащихся на бакалавре не назвать. Это магистры и аспиранты уже серьезно относятся к выбранной профессии, а тут студенты только прощупывают почву, разбираются в том, а надо ли им вообще портить свою жизнь наукой. Я сама была в их числе.
Но спустя полтора часа я уже стояла у высоких кованых ворот, за которыми простиралась территория кампуса. Зеленые лужайки, скамейки, дорожки, расходящиеся в разные стороны, а вдалеке четырехэтажное здание в стиле викторианской готики, а за ним тут и там соседние корпуса. И все-таки есть что-то восхищающее в таких местах.