— П… привет, — я пыталась восстановить дыхание после незапланированной пробежки.
Мужчина скрестил руки на груди и отвел взгляд, а я, слегка придя в себя, решилась на отважный поступок. Конечно, можно было наброситься на него с поцелуем, но, боюсь, такой отважный поступок стал бы последним в моей жизни. Тут случилось бы одно из двух: либо Теодор прикончил бы меня своими же руками, либо я сама бы откинулась, не желая нести ответственность за домогательства. Но пока хватило одного единственного вопроса.
— Почему ты всегда в халате?
Мужчина поднял брови в удивлении и похлопал глазами, явно растерявшись и ожидая любого поворота, возможно, даже того самого отважного поступка, но только не вопросов про халат.
— Я… Эээ… — Это действительно такой необычный вопрос?
Двери лифта открылись, а я так и не получила ответ.
— А почему нет? — мы разошлись у двери в его кабинет, когда он наконец спросил.
Пришлось вернуться и молиться, чтобы Ада не смотрела на часы. Не говорить же с ним спиной!
— Ну, вот смотри. Я сейчас в чем? Правильно, в футболке и джинсах. БЕЗ халата. Сейчас я зайду в кабинет и что сделаю? Правильно, надену халат и буду в нем. Ведь при лабораторных работах халат необходим.
Мужчина завис, на мгновение показалось, что я сломала ему мозг.
— Халат носится на работе, да, — он произнес фразу медленно, будто думал над каждым словом.
— Но ты носишь его постоянно. Только единожды ты был без него, когда мы ходили в ресторан. — Проходя мимо нас, пара коллег обернулась, явно заинтересованная разговором. Вот черт, неужели стоит ждать новые слухи и домыслы?
— Там мы были не на работе. Хочешь, чтобы я его снял?
Что он только что сказал?!
— Что? Нет, я не то… — Я чуть было не забыла, как дышать, и скорее всего Теодор сейчас видел перед собой задыхающийся помидор.
— Я шучу, — он рассмеялся. И, боже, какой же красивый у него смех! Но такой комплимент прозвучал бы максимально по-идиотски. — Не знаю, просто привык так одеваться, и без него уже некомфортно.
То есть чтобы увидеть его без халата, надо снова пойти в ресторан, поняла.
— Что?
— Ничего.
Твою мать! Я только что сказала это вслух?! Быстро попрощалась, сославшись на время, и пулей полетела в кабинет. Сильно захлопнув за собой дверь, я спиной прислонилась к ней и закрыла руками лицо, которое пылало огнем.
— Время девять часов и двадцать одна минута, — Ада даже не посмотрела на меня.
— Я знаю, — тихо пробормотала ей в ответ, не отрывая рук от лица. — Любое твое наказание будет сейчас куда лучше, чем то, что только что произошло.
— Вы поцеловались? — подруга подняла взгляд.
— Конечно нет!
— Я знала. И что ты ему сказала?
Да она в двести раз превосходит меня! Как могла узнать, что случилось, когда я была у лифта? Будто прочитав мои мысли, она усмехнулась.
— В девять часов и пятнадцать минут мимо проходили две сотрудницы, довольно громко обсуждая вашу пару. В девять часов и шестнадцать минут, убедившись, что они прошли, я выглянула в коридор. Поздравляю, подруга, теперь весь корпус будет судачить о том, что вы встречаетесь.
— Я не понимаю, — дышать стало легче, смущение отступило. — Как можно делать такие выводы, когда мы просто РАЗГОВАРИВАЛИ?
Ада подняла брови в эмоции «ты серьезно?» и спросила:
— Двойные стандарты, да?
Ну да, видимо, есть такое. Я вполне спокойно делала то же самое, сплетничала о личной жизни всех подряд, строила догадки и предположения, но когда сама встала на место обсуждаемых, это оказалось не особо весело.
Ближе к обеду в дверь раздался громкий нетерпеливый стук. Мы с Адой переглянулись, явно никого не ожидая в гости, и, решив, что прийти лично к нам могут только по поводу «вы опять сотворили…», опасливо подошли к двери. Было довольно тихо, мы уж было надеялись, что опасность миновала, но тут вновь постучали.
На пороге стояла взлохмаченная и взволнованная Пэм, даже не взглянув на нас, молча прошла в кабинет и стала расхаживать из стороны в сторону напротив окна, уставившись куда-то на улицу. Мы вновь посмотрели друг на друга, будто спрашивая, какого черта творится, но обе одновременно пожали плечами, давая знак, что вообще без понятия.