Я уже представила, как вечером нас самих вызывают к «начальству», разворачивают монитор компьютера, и охранник под пристальным взглядом Никлза включает запись. Вот мы, буквально ползущие по стене в рабочее время, пытаемся проникнуть в его кабинет. И тут в дверь заходит крепкий мускулистый мужчина, обязательно с короткими рыжеватыми волосами и бородой в черном костюме с галстуком, а за ним двое мужчин в форме.
— Вы обвиняетесь в покушении на представителей NASA. Вы имеете право хранить молчание, все, что скажете, может и будет использовано против в вас в суде, — холодно скажет один из полицейских, затем больно скрутит руки за спиной, наденет наручники, и придем в себя мы уже только в темной комнатке за столом на встрече с адвокатом, который сможет предложить лишь пойти на сделку с обвинением и признаться, получив при этом пару лет колонии вместо десяти.
Я сильно зажмурилась, стараясь отогнать навязчивые мысли. Ада удивлено оглянулась и, заметив, что я осталась далеко позади, что-то прошипела. Пришлось ускориться, и вскоре мы пробрались в коридор, в котором, конечно же, меньше камер не стало. К нашему удивлению у нужных дверей никого не было. Я-то представляла двух здоровенных амбалов, охраняющих проход с двух сторон.
— Может, они где-то в другом месте? — половину слов Ада прошептала, а половину показала жестами.
— Подожди, — я подняла указательный палец и прислушалась. Затем прислонилась ухом к двери и прислушалась ещё раз.
Вот оно! Они здесь. Я победно улыбнулась, и Ада тут же заняла место рядом со мной.
Картина маслом. Если бы сейчас открылась дверь, мы бы, как во всех тех идиотских комедиях, ввалились в кабинет прямо в ноги к будущим линчевателям.
Голоса за дверью были едва различимы, и нам ничего не оставалась, кроме как додумывать смысл оборванных на паре слов предложений. Они явно говорили о необходимости провести исследование, впрочем, то же самое поведала сама Пэм. Выкинутые из контекста фразы образовывали в мыслях одну лишь кашу про то, что исследование может быть самым значимым за последние десятилетия. Голоса Пэм я не слышала, но представляла, что она молча кивает, округлив свои и без того большие глаза, в ужасе представляя картины будущего, где она не справляется со своей задачей. Прикинув, что за дверью начинают прощаться, потому как мужской голос отчетливо даже для нас сказал, чтобы все присутствующие держали в секрете эту работу, мы, как ни в чем не бывало, вышли в холл и остановились неподалеку от коридора, делая вид, будто увлечены спором касаемо работы.
Из коридора практически за нами вышел Роберт Никлз, сопровождаемый Пэм. Я предвкушала, что сейчас выйдет этот крепкий парень с бородой, но к моему удивлению из-за угла показался худощавый мужчина в нелепых прямоугольных очках с небрежной щетиной. Да ну, такие не могут работать в NASA! Ада помахала рукой около моего лица, отчего я вздрогнула.
— Не, ну ты видела?
— Что?
И тут в холл вышел второй представитель компании. Высокий, мускулистый, что прекрасно было видно через его белую рубашку по размеру, с рыжеватыми волосами, слегка зачесанными назад, и с такой же рыжей бородой.
От радости я чуть было не подпрыгнула.
— Вот он! Вот настоящий мужчина из NASA, а не это все.
Не могу объяснить, откуда взялись мои предрассудки и догадки, что там могут работать только мускулистые бородатые рыжие мужчины, но они буквально подтвердились у меня на глазах секунду назад.
Ада резко дерзнула меня за локоть, стараясь утащить куда-то в сторону. Для чего — стало понятно, когда я обернулась и заметила, что Пэм прощается со всеми и в любой момент может нас заметить. А это было чревато, Памела славилась своей изощренной местью, так что было бы вполне ожидаемо через пару недель, например, получить новый контракт на исследования, обрадоваться, а в процессе работы осознать, что оно попросту невозможно и с самого начала было обречено на провал. Она никогда не мстила в открытую и старалась провернуть все так, чтобы до самого конца объект ее наказания ни о чем не догадывался. А в моем случае она могла бы запросто сотворить что-нибудь от имени Теодора, даже признаться в чувствах, а когда я на радостях побегу к нему на работе, месть свершится до конца. Стоило бы поучиться у нее, тогда бы и с мистером Апеллидо могло получиться куда интереснее.
Выбегая из лифта, смеясь и пытаясь отдышаться после шпионской вылазки, мы нос к носу столкнулись с Эвой и, кто бы мог подумать, Теодором. Нет, они не разговаривали, даже не стояли вместе, просто Эва направлялась в сторону лестничной клетки, а Теодор выходил из кабинета. И обе пары глаз удивленно уставились на нас. Я на всякий случай кинула взгляд на часы — наступило время обеда.