— Поставь сюда G-136 и подготовь B-51 и 67 под микроскоп, — краем глаза заметив меня, но так же неотрывно орудуя пинцетом, исследовательница дала новые указания. — Ах да, ещё.
Я была готова выслушать новую порцию моего списка дел на сегодня, но вместо этого подруга, все так же не поднимая глаз, продолжила:
— На счет Теодора. Я слышала, что у него были какие-то проблемы в прошлом. Поднимем вопрос о нем завтра за обедом, может, кто чего интересного слышал. А ты действительно им заинтересовалась или просто чисто любопытно?
Иногда казалось, что Ада умела забираться внутрь, выискивая все самые важные точки, знала, на что и когда надавить, потому и сейчас попала в самую сердцевину. Я не могла ответить на ее вопрос.
— Сама не понимаю, — ответила я, не желая утаивать даже мелочи, — думаю, сумею определиться до завтрашнего дня, так что поделюсь с вами за обедом.
Глава 2
— Все-е, хватит работать, давай, время обеда! — Ада настойчиво трясла меня за плечо — и кому тут из нас ещё 29 лет?
Честно, иногда мне казалось, что телом подруги просто пользуется умерший призрак подростка, оттого и такая беззаботность. Ну как взрослая женщина, доктор биологических наук, если, конечно, она все-таки получила степень, может вести себя, как ребенок?
Однако, к моему великому удивлению, либо она была прекрасной актрисой и вела двойную жизнь, либо, не знаю, шантажировала? Но в центре ее уважали, и даже вышестоящие… личности прислушивались к ее мнению. Все-таки, подозреваю, что дело тут было в шантаже.
— Осторожно, сейчас реагент на тебя вылью! — не выдержав, я повысила голос. — Ты что, моя лаборантка?
Начальница расхохоталась, из-за чего я отвлеклась и проиграла битву. Чашка Петри вылетела у меня из рук от резкого движение, Ада подхватила меня под локоть и дернула к выходу.
— Но как же мои почки ругозов?!
— Я выращу тебе новые, давай, сейчас с голода умру, и что ты будешь делать? — Ада чуть ли не стонала, не выпуская меня из мертвой хватки.
Девушка повернула защелку и пнула дверь ногой, так что она чуть ли не вылетела из петель, но с глухим стуком обо что-то ударилась, открывшись лишь на половину. Под наше удивленное переглядывание из-за двери буквально выплыла фигура, нервно потирающая лоб. Возможно, в том стуке затерялось ругательство, потому что, по-хорошему, таким ударом можно запросто отправить в нокаут.
Ада неловко улыбнулась, буркнула себе под нос извинения, опустив глаза в самый пол, и поспешила убраться с места преступления, но теперь уже мертвой хваткой держала я. На нас уставились разъяренные? нет, шокированные? снова нет. Выражающие неизвестную мне эмоцию ледяные глаза Теодора Мелтона.
«Твою мать!» Воображение рисовало в голове картинки, как, минимум, он закапывает нас вдвоем с подругой где-то за зданием научного центра под большим раскидистым деревом, там бы очень кстати смотрелись две мраморные могильные плиты, хотя я предпочитаю кресты… А максимум, нам с ним больше никогда ничего не светит, я так и останусь одинокой до самой старости, не познав прекрасное чувство любви, никогда не побывав замужем, и иссохшей старухой умру от сердечного приступа, лежа в своей кровати. Эти картинки выглядели так реально, что я уже начала в них верить. Хотя о чем я, умереть в одиночестве — это моя судьба ровно с того момента, как решила пойти в науку…
— Я… Мы… Простите, пожалуйста, мою подругу, она очень спешила… — я чувствовала, как к щекам приливает ровно вся кровь, что есть у меня в организме. — Вы сильно… Очень больно?
— Все нормально, — мужчина проморгался, будто пытался прийти в себя, и, видимо, это получилось, потому что он развернулся и поспешил покинуть наше общество в противоположном направлении от того, куда направлялся.
— Это же был ОН? — Ада медленно наклонилась ко мне, прошептав практически на ухо, но ее вопрос остался без ответа.
Я сдерживалась, как могла, до самого лифта, а когда створки начали закрываться за нашими спинами, буквально была близка к тому, чтобы взорваться.
— АДА!!!
Благо в кабинке кроме нас никого не было, иначе от моего крика запросто можно было бы оглохнуть. Не удивлюсь, если сейчас все, кто был в нашем корпусе, это услышали…
Подруга прищурила левый глаз и потерла ухо. По выражению ее лица сложно было сказать, какие конкретно эмоции ей овладели, но я явно видела стыд, прикрытый маской «а что случилось?»
— Это был ОН, — делая паузу между словами, прошипела я и сверкнула глазами.
— Ну прости-и, я же не видела его, я не знала, он и вовсе скоро забудет об этом, ещё не все потеряно, да и к тому же не ты его грохнула дверью, а я, так что ты тут не при чем и не виновата, — заскулила она, повиснув на моей руке точно ребенок. — Пойдём обедать, я куплю тебе шницель!