— А потом рассказала историю, как этот булыжник у нее появился. И я стояла буквально с таким же лицом, как вы сейчас все это слушаете.
Девушка говорила живо, голос ничуть не изменился, но теперь никак не стыковался с ее уставшим понурым видом.
— А она не упустит возможность взяться за что-то необычное, — Пэм улыбнулась.
— Конечно, ещё бы, тут был кусок с другой планеты, даже не с Марса, а вообще, может, с какого-нибудь Сириуса, — Эва улыбнулась и наконец-то стала похожа на саму себя.
Ее мечтой, насколько я знала, было стать великим ученым-экспериментатором, который в ходе своих исследований нечаянно мог обнаружить что-то такое, что изменило бы ход истории. Ей не было страшно пробовать даже на себе, сколько раз уже попадала в больницу, вколов себе новый препарат Жан, не прошедший стадию испытаний. Преданность своему делу поражала, никогда бы не смогла решиться на что-то подобное.
— А теперь самое интересное, — Эва провела рукой по волосам и резко стукнула об стол. — Вы даже не представляете, какое остросюжетное кино сейчас услышите.
Только Пэм вышла из кабинета, как работа закипела. Эва вытащила из подсобки совершенно все вплоть до самых маленьких колбочек, которые ну вряд ли бы пригодились. Но в процессе могло произойти все что угодно. Она никогда не зацикливалась на правилах и системах, по которым стоит работать, но хотя бы не забывала о мерах предосторожности, всегда носила защитный костюм и выставляла перед собой защитный экран на случай, если что-то пойдет не по плану. А такое было вполне реально, потому что четких представлений о том, как взаимодействуют между собой вещества, у нее не было. Да, она заканчивала университет, но отучилась на ветеринара, курс той же химии в программе был, да не особо полный. Но Эву никогда не смущало, что толком понимания в работе у нее не было. Вся ее деятельность была чистейшей импровизацией, и, наверное, только за счет этого были результаты.
Большинство безумных фантазий она воплощала на животных, все-таки после ветеринарки про них знала немало. А потому, быстро провернув все простенькие манипуляции с веществами и растениями, сразу переходила на несчастных крысок, которых держала у себя в количестве штук двадцати. Никто никогда не мог сказать, сколько их конкретно было. Но каждую неделю или, при удачных обстоятельствах, две в клетки заезжали новые хвостатые жители. Лишь трое заслужили честь отселиться от смертников в отдельную здоровую клетку и счастливо, насколько это вообще возможно в лаборатории, проживать свои дни. Эва любила их как своих родных детей, по сути, это они и были. Ей удалось идеально клонировать крыску и вывести целых два идентичных экземпляра разного пола. Потому Дейв, Дора и Дора 2.0 стали буквально крысиной королевской династией.
Заполучив от Пэм расчлененный кусочек породы, Эва вытащила новую тетрадь, выставила камеру и, целиком облачившись в защитный костюм, принялась за дело.
Камешек на вид был не больше средненького булыжника, но взяв в руки, девушка чуть его не уронила.
— Сколько же ты весишь! — она часто озвучивала свои мысли, общалась с подопытными объектами, даже если они были камнями.
Аккуратно положив инопланетное чудо на весы, Эва записала первичные физические характеристики.
«Угловатая порода темно серого оттенка с примесью металлических и розоватые вкраплений, приблизительный диаметр 15 сантиметров, вес — 3 килограмма и 680 граммов. Запах отсутствует, на вкус, — она лизнула краешек, — сухой и пыльный, словно галька, язык не окрашивается, реакции после попадания вещества в организм подобным путем отсутствуют».
Затем взяла молоточек и стамеску, и спустя минут двадцать непрерывного постукивания камень раскололся на две идентичные половинки, а затем ещё на две.
«Внутри нисколько не отличается, те же железные и розоватые вкрапления в темно-серой породе».
Эва приподняла кусочки, осмотрела столешницу, задумчиво хмыкнула и добавила:
«Камень не дал ни единой трещины, не раскрошился. Совершенно не раскрошился, в местах раскола ровные острые края».
Затем девушка расколола два кусочка на двадцать маленьких частей и поместила каждый в свою особую среду: топила, поджигала, плавила, окисляла… Но, как Пэм и говорила, никакого результата не было. Она угробила на попытки добиться хотя бы малейшего эффекта около недели.