— О, простым шницелем ты не отделаешься, дорогая, — внутри разлилась сладкая субстанция мести, подогреваемая известной мне порцией сплетен. — Я знаю кое-что о тебе, о чем, конечно, пообещала молчать… Но тут такое дело, ты только что обеспечила мне одинокую старость, а я не особо желаю себе такую участь. А потому и исправлять сложившуюся ситуацию будешь ты.
Перебив попытки Ады возмутиться и доказать, что подобную оказию исправит разве что изобретение машины времени, а участь на одинокую старость подписала себе ещё много лет назад сама, я продолжила:
— И мне неважно, как, но я не должна у НЕГО ассоциироваться с сотрясением мозга!
— Ладно, ладно, поняла, я облажалась и постараюсь что-нибудь с этим сделать, — подруга потупила взгляд, но мою руку не отпускала.
В столовой на привычном месте собрались уже двое из компании, не хватало только Жанетт. Девушки махнули нам рукой и продолжили что-то увлеченно обсуждать. Я чувствовала этот витающий в воздухе запах сплетен, и уже не терпелось набрать еды и присоединиться к ним.
Наш столик размещался ближе к концу у панорамного окна, слегка отделенный от посторонних глаз большой декоративной пальмой. Это было бы идеальным местом для интровертов, если бы оно уже не было занято. Мы будто выкупили столик, никто и близко к нему не подходил последние несколько месяцев, даже если других свободных мест не было, а так случалось только по пятницам во время обеда, когда на кухню завозили свежие порции креветок. Все-таки что-что, а кормили тут превосходно. Или просто пытались нас тут этим удержать…
Последний раз — это было как раз в одну из пятниц февраля — мы с Адой первыми пришли обедать, взяли еду, уверенным шагом пошли к столику, а он уже был занят двумя молодыми девушками. В полном молчании мы с подругой переглянулись, мысленно посылая друг другу сигналы, что не имеем понятия, откуда они тут взялись. Девушки подняли взгляд на нас, одна из них недовольно фыркнула, а вторая поспешила подняться с места и умчать прочь, будто повстречала адских псов, которые пришли забрать ее душу. По-хорошему, это было близко от правды, ведь какая бы Ада ни была беспечная, в гневе ей не было равных. Вторая девушка наклонилась к первой, что-то ей шепнула, схватила за руку и потащила прочь, забыв про неубранную еду.
Ада провожала их глазами, полными непонимания, но в то же время с искорками закипающей злости.
— И как это понимать?
Я пожала плечами, размещая поднос на свободном месте, но подруга не унималась.
— А ну стоять! Даже не думай убирать за ними! — Она сорвалась с места, кинулась в сторону кухни, схватила за руку одного из здешних работников, что-то активно ему объяснила, используя максимум жестикуляции. Прошло меньше минуты, как к столу подбежал какой-то парень и быстро навел на нем порядок. Ада вернулась довольная и спокойная.
— Что это было? — с расстановкой спросила я, пытаясь сохранять такое же спокойствие.
— Я всего лишь воспользовалась своим положением, чтобы поставить этих девиц на место, — она, не глядя, села за стол и принялась накручивать на вилку пасту. — Но, погоди, ты видела их лица? А о чем они шептались? Чего испугались? — Несколько раз, отрываясь от еды, пока к нам не присоединились остальные члены негласного общества, Ада недоверчиво поглядывала на меня.
— А ты будто бы сама не знаешь. — И пусть я тогда работала в научном центре не так давно, уже успела заметить, как на нашу компанию поглядывают и сторонятся. — Мы — цитадель сплетней. Мы — священный орден слухов. Понятное дело, и о нас тоже переговариваются, нас боятся, вдруг окажутся на нашем столе обсуждений?
— Хм, мне нравится это, надо предложить девочкам… — Ада была у себя на уме, она вообще что ли меня не слушала? А для кого я тут распинаюсь? — Священный орден слухов. СОС. Прекрасно, это то, чего нам не хватало! Спасибо, что появилась в нашей жизни!
Я мало чего поняла на тот момент, но когда в беседе следующим днем перед обедом появилось: «СОС сегодня в 13:45, кто последний — с того начнем!», все встало на свои места. Не желая того, я дала начало целой группировке, по-другому это не назовешь… численностью, правда, всего в пять человек, но это мелочи, мы были открыты новым контактам.
— Ну что, какие новости? И где Жанетт? — Красивыми отливающими изумрудным оттенком глазами на нас уставилась Эва, экспериментатор с третьего этажа, ее кабинет был дальше по коридору.