До конца рабочего дня я не могла сосредоточиться ни на чем, пару раз нечаянно портила препараты, приходилось начинать заново, и в итоге Ада просто отобрала у меня микроскоп и опустилась на стул напротив.
— Так мы не только не продвинемся, а вообще укатимся в самое начало эксперимента. Лучше вообще ничего не делай сегодня, все равно проку никакого, — подруга могла бы злиться, повышать голос, но ее тон был предельно спокойным, как будто даже сочувственным.
— Не хочешь напиться? — я не нашла никакого предложения получше, сейчас желание было только влить себя бутылочку чего-нибудь покрепче.
— Я бы предложила перенести сие заманчивое предложение и устроить что-нибудь поинтереснее, например, на выходных. — Ада заговорщически улыбнулась.
Она хотела меня поддержать. И даже постоянно подливая масло в огонь при упоминаниях меня и Теодора, Теодора и меня, Теодора одного без меня и меня одну, но с предполагаемым Теодором, не хотела меня задевать. Может, она и правда верила в то, что говорила? Но к чему все предположения, когда теперь я не особо горела желанием иметь дело с неуравновешенным человеком с приступами неконтролируемой агрессии по отношению к ни в чем неповинному ноутбуку.
— Так что, как ты на это смотришь? — подруга в ожидании смотрела на меня.
Черт, я опять все пропустила. Если ещё раз признаю, что ничего не слышала, она с меня шкуру спустит.
— Ну… — сделала вид, что обдумываю. — В принципе, думаю, что можно.
Импровизация мое все. Ада после моих слов заметно повеселела, будто не ожидала такого ответа. И на что же я согласилась?!
— Замечательно! Тогда мы все устроим в лучшем виде, главное — держи язык за зубами.
Да это я запросто. Ни черта же не понимаю, о чем речь идет.
Рабочее время подходило к концу, а мы так ничего и не сделали, и в итоге Ада разрешила уйти домой пораньше, сославшись на то, что я буду более полезной в страдании по Теодору дома, нежели здесь.
— Сколько там времени прошло с нашего похода в ресторан? Помнится, ты тогда превосходно отдраила квартиру, и уверена, что с тех пор даже пылесос не включала. Так что… Прошу, иди домой, у тебя пол изнывает уже по тряпке.
Конечно, это так не работало. Чтобы перейти в фазу «нахрен сон, вперед уборка», меня должно распирать от эмоций, а сейчас, — я прислушалась к своим внутренним ощущениям, — не чувствую ровным счетом ничего. Словно утонула в пучине океана, и даже солнечный свет уже не пробивается сквозь толщу воды на такой глубине.
— Может, завести собаку? — бросила я вместо прощания подруге, уже стянув халат.
— Не, лучше кота. С ним проблем меньше. Гулять не надо, кинул еду — и все, уходи хоть на неделю, — Ада даже не удивилась вопросу.
Я скривилась.
— Уж лучше змею. Ничем от кошки не отличается, а пользы больше — в случае чего поможет самоубиться.
— О, подруга, да ты совсем расклеилась. Никаких змей, ты ещё свой контракт не отработала, а я одна за двоих отдуваться не хочу, так что жить тебе и жить ещё лет пятьдесят. Раньше вряд ли мы вообще хоть как-то продвинемся нашими-то темпами, — Ада усмехнулась, хотя такую участь смешной не назовешь.
— Ладно, шучу я, раз отпустила пораньше, то пораньше и уйду.
Ада закрыла за мной дверь, а я пошла в противоположную от лифтов сторону, где в конце коридора должна была быть аварийная лестница. Больше всего на свете не хотелось давать судьбе возможность ещё больше поиздеваться, столкнув нас с Теодором у лифта.
Проходя мимо двери кабинет Эвы, я зацепилась взглядом за новенькие белые двери, которые пытались сделать идентичными остальным, но эта разница в другой форме ручек все равно бросалась в глаза. А ещё светлые пятна новой штукатурки, раскиданные по стенам в обе стороны.
— А ну не смей! — я чуть ли не прокричала это в пустоту коридора, чувствуя, как на уровне солнечного сплетения скручивается клубок. — Мне абсолютно пофиг, даже думать не буду.
Но как бы ни пыталась, заглушить болезненные воспоминания не получалось. И тогда на помощь подоспела тяжелая артиллерия коньяка. Стадия для пива, вина и виски уже осталась позади, ещё в научном центре, так что дома я сразу же вытащила пузатенькую бутылку.
Не успела поднести обжигающий напиток к губам, как меня отвлекло пришедшее уведомление. Желания читать, что же там такого интересного кто-то пишет, особо не было, но после шестого звукового «бздыньк» пришлось взять телефон в руки.