— Да я это и так поняла. Но пригласительные будут действовать как «плюс один», так что полностью обезопаситься нельзя.
— Кто-то из вас реально думает, что найдётся хотя бы один адекватный человек во всем центре, который в здравом уме пригласит Теодора? — напечатала Жан и тут же добавила: — Элла, без обид.
— Тогда договорились! Составляем список и завтра разносим приглашения.
Мы просидели в чате до самого утра, зато определились, что явно не хотим присутствия «начальства», Стервы и тех двух обнаглевших девиц, которые посмели покуситься на наш обеденный столик. Остальные могли заслужить наше внимание, но надо было очень постараться.
— И как выбрать, кому приглосы раздать? — Жан говорила так тихо, что даже мы с Адой еле ее расслышали.
До обеда оставалось ещё полчаса, ещё полчаса до момента, когда Пэм и Эва присоединятся к нам. И этого времени было слишком мало, чтобы вспомнить, во-первых, кто работает вместе с нами, и во-вторых, кто достоин отдохнуть за наш счет.
— Вообще весь шестой этаж, кажется, адекватный, — Задумалась Ада, — во всяком случае, даже сплетен о них не помню.
— А Пэм или Эва оттуда кого-нибудь знают?
— А они вообще кого-то кроме нас знают?
— Боже, давайте просто первым попавшимся раздадим?! — Ада не выдержала.
Жан, сидевшая лицом ко входу в столовую, покашляла, привлекая наше внимание.
— Забыли, — тут же отозвалась Ада.
Из холла неспешным шагом входил Теодор в сопровождении «начальства». Вселенная хочет испоганить наш праздник?! Или как иначе можно растолковать эту ситуацию?
— Тогда сделаем так, — Ада вновь заговорила, — мы все возьмем по десять пригласительных и раздадим… сами решим, кому. Будь то, — она косо посмотрела в сторону мужчин, — первые встречные или отобранные кандидаты.
Пришлось согласиться, да и времени на другие идеи уже не было, обед начинался, зазывая в столовую все больше коллег.
Только закончился рабочий день, — по договору, — как я захлопнула за спиной дверь и двинулась в сторону кабинета Эвы, сообразив, что было бы неплохо пригласить пострадавших при взрыве соседей.
— Привет, — постучалась в ближайшую дверь, — как вы смотрите на то, чтобы отдохнуть в ближайшие выходные? Мы устраиваем праздник в честь Памелы и Эвы, вы же уже слышали о том, какую они проделали работу? Так вот, что скажете? У меня есть пригласительный билет, с радостью вручу его вам, а вы можете привести с собой плюс один. Кого захотите. Будь-то из нашего центра или просто знакомые из-вне…
Мое дружелюбие улетучилось в тот самый момент, как взгляд встретился с явно не склонным к веселью мужчиной в запачканном какими-то цветными пятнами халате. Либо он был так сильно занят своими экспериментами, либо люто ненавидел то, как работала Эва…
Не удостоив меня никаким ответом, этот экземпляр любезности вернулся к пробиркам, я фыркнула и, гордо развернувшись, громко хлопнула дверью за спиной. Больно нужны нам на вечеринке такие доброжелательные идиоты.
В двух других кабинетах обстановка оказалась получше, может, потому что там работали не мужчины в заляпанных халатах, а вполне симпатичные женщины того возраста, когда непонятно, либо ты недавно закончил учебу, либо скоро на пенсию выходить. Обе представительницы пострадавших от взрыва кабинетов после недовольных гримас приняли приглашения и, — ничего себе! — даже поблагодарили. Одна, помоложе, из 320-го, даже поспешила сообщить, что считала нашу компанию куда более, цитата: «мразотными стервами».
Что ж, осталось раздать всего восемь приглашений. Я двинула в сторону лифтов в надежде поискать удачу на этаже Пэм.
— Привет, — меня окликнул голос… который я не хотела слышать больше никогда. — Давно не виделись. Что делаешь?
Теодор взглядом показал на мои руки, в которых я перебирала симпатично сверстанные Жан открытки. Твою ж мать. Спрятать их за спиной или в кармане халата на его глазах было бы не лучшей идеей.