Мы с девочками опасливо переглянулись, слова Жан не сильно внушали доверия. А таблетки вряд ли прошли испытания хотя бы на ком-нибудь кроме Эвы.
— Не, спасибо, бассейн нам в помощь, — Ада отложила стакан и, покачиваясь, вышла в более прохладное помещение с длинной лавочкой, на которую мы в спешке побросали все вещи. — А ну-ка притормози!
Подруга схватила Пэм за локоть. Та уже тянулась к ручке двери на улицу.
— Твой муж явно не оценит, если ты пойдешь гулять в этом красном бельишке на людях.
Мы расхватали какую попало одежду, кажется, на мне оказалась блузка Эвы и длинная юбка, к низу расклешенная. Знать бы, чья она… Но могу себя похвалить, этот, на первый взгляд, нелепый наряд на мне смотрелся крайне симпатично. Чувство стиля мне не занимать.
Уже не особо улавливая, что происходило вокруг, мы с девочками вывалились из душного помещения на свежий воздух. Распаренные тела тут же обдало отрезвляющим ветром. Сознание слегка вернулось в норму, я успела заметить, что в сауну тут же рванула какая-то компания, кажется, девочек с двенадцатого этажа, которым я вручала приглашения, улица заметно опустела, наверное, сказалась вечерняя прохлада, правда, место вокруг мангала было забито. Сквозь ожидающих ароматного мяска удалось рассмотреть зону бассейна. Там напротив колонок ещё оставался редкий народ, но сама водная гладь на удачу пустовала.
— Кто последний, тот… жарит нам всем курочку! — прокричала Эва и рванула вперед.
Мы с громким смехом побежали за ней. Не знаю, кто в итоге действительно был последним, но помню, что после меня кто-то ещё точно прыгнул. С разбегу соскочила с бортика и нырнула с головой. Вода действительно была с подогревом, не было неприятного обжигающего льдом ощущения.
Давно мы так не веселились, забыв обо всем на свете. Даже то, что Теодор был где-то на этом участке, уже не волновало. Мы с девочками, как много раз мечтали, собрались отдохнуть, и неважно, что при этом Пэм и Эве пришлось сделать невозможное, а нам — пригласить тридцать не особо-то и знакомых коллег с «плюс один». Возможно, эти тридцать «плюс один» сейчас наблюдали, как пять женщин от двадцати семи до тридцати семи плескались, как дети, но главное, что нам было офигенно.
— Боже, сколько времени? — спустя время спохватилась Жан, оглядевшись по сторонам.
Практически весь народ разошелся, музыка теперь доносилась из дома, так что, предположительно, все переместились именно туда.
Ада пожала плечами, а я только сейчас заметила, как ее потряхивает от холода. Да и самой было не особо тепло.
— Похоже, пора вылезать, чтобы не подхватить воспаление легких, — заключила Пэм, синхронизировавшись с моими мыслями.
— От воспаления тоже есть таблетки, — тут же подхватила Жан.
Картинка перед глазами слегка ходила волнами, а всякий раз, когда моргала, словно прокручивала один оборот на самых быстрых американских горках. А потому процесс выхода из воды занял слегка больше времени, чем мог бы.
— О нет, меня сейчас прикончат, — Пэм на берегу встречал сощурившийся Джон Каррел на пару со своим подчиненным.
— И меня, — подхватила Жан, встретившись глазами с Ником.
К тому времени на улице засиделись от силы человек десять, так что нам стыдиться было нечего. Оставшись втроем, мы кое-как выползли на бортик, даже не заметив удобные ступеньки недалеко слева. Где-то среди этого десятка я разглядела «начальство», который удивлено застыл на месте, вероятно, только что выйдя из дома.
Пока я, опираясь с одной стороны на руку Ады, а с другой, вероятно, на Эву, ведь никого иного рядом быть не могло, пыталась встать, Роберт Никлз куда-то испарился. Неужели стало стыдно за своих подчиненных, и решил скрыться куда подальше? Повернула голову в попытках найти его хоть где-нибудь, увидела Эву, за которую я предположительно держалась, в нескольких метрах правее. Тогда кто сейчас стоял рядом, поддерживая меня за локоть? Я подняла голову и наткнулась на Аду, нервно смотрящую в разные стороны. Вместо Эвы со мной рядом стоял никто иной как Теодор Мелтон.
Очень хотелось списать все на расфокус или то, что я по пьяне плохо различала лица, но это был точно он, ни при какой обстоятельствах он не мог оказаться кем-то другим.