— Тебе стоит прикрыться, — мужчина прокашлялся, и я только сейчас поняла, что на моих плечах лежало белое махровое полотенце.
Только Ада хотела что-то ответить, как рядом наконец-то объявился потерянный Роберт Никлз, на ещё большее удивление держащий второе полотенце.
— Мисс Кельнер, простудитесь, — коротко бросил он и передал полотенце подруге.
Эва таращилась на весь образовавшийся вокруг нас цирк с восхищением, мое чутье не могло ошибиться, она не только во всех красочных подробностях перескажет произошедшее Жан и Пэм, но и добавит от себя немало интересных подробностей. Эх, лишь бы все воспоминания у нее выветрились вместе с алкоголем под утро.
— Что ж, — Эва неловко потопталась на месте, — пожалуй, пойду в дом, холодно.
Мы с Адой переглянулись, пытаясь найти поддержку друг в друге, но в ответ нашли лишь выражение «прости, чем я могу тебе помочь, когда сама по уши вляпалась в дерьмо, вернее, в человека, которого немного сильно не желаю видеть, а тем более принимать от него полотенце».
— Элла, — Теодор вновь обратил на себя внимание, — пожалуйста, идем со мной, ты заболеешь.
— А-а-а… — я пыталась выговорить имя подруги, но ее уже пытался утащить Роберт.
Да какого черта тут происходит? Почему я попала в какую-то идиотскую любовную дораму? Радовало только одно, если Эва или хоть кто-то из присутствующих на улице, коих оставалось ещё человек пять, запомнит произошедшее, все внимание будет уделено не мне с моей несчастной бывшей любовью, а «начальству» и Аде.
— Элла, пожалуйста, — Теодор сказал с бóльшим напором.
У меня не оставалось выбора кроме как пойти следом и посильнее укутаться в полотенце — на улице оказалось куда холоднее, чем показалось вначале. Мы зашли в дом, и я тут же направилась в нашу забронированную комнату. Теодор все время молча шел рядом, но не нарушал личных границ. На втором этаже потянула за ручку и буквально ввалилась в комнату, чуть не потеряв равновесие.
— Боже! Твою мать! — Я замерла на месте, даже головокружение слегка уменьшилось.
С кровати на меня смотрела пара мягко говоря удивленных глаз.
— Ты не закрыла дверь? — в хриплом голосе я узнала Ника.
— Я думала, ты закрыл. Ты последний входил, — а в ответ тихий голос Жан.
Когда мы говорили, что не сильно желаем видеть обнаженные тела подруги с ее бойфрендом, мы нисколько не шутили… Наверное, я бы так и осталась стоять как вкопанная, если бы меня резко не развернули за плечи и не потащили прочь в коридор. Спасибо неожиданному сексу подруги, я успела хотя бы на минуту забыть о своем несостоявшемся, что, наверное, было даже хорошо. Ведь даже представить страшно взбешенного Теодора в постели. Конечно, в некоторых ситуациях это даже заводило, но тут же перед глазами вставала картина, как ноутбук разлетается на сотни маленьких бесполезных запчастей, и уже как-то не особо хотелось испытывать судьбу. Интересно, а все, с кем спал Теодор, уходили живыми?
Я зажмурилась, пытаясь прогнать идиотские мысли, от которых почему-то заходилось сердце, но тут же пожалела. Только веки сомкнулись, как все вокруг улетело в адский водоворот. Кажется, мужчина это понял и положил руку мне на плечо. Место прикосновения обожгло будто огненным утюгом, но отстраняться сейчас было плохой идеей, если я не хотела больно шлепнуться и расплыться по полу пьяной лужицей.
— Давай сюда. — Теодор мягко подтолкнул куда-то в сторону.
Животный инстинкт кричал мне бежать как можно дальше, но тело еле переставляло ноги. Мы зашли в чью-то пустую комнату.
— Подожди здесь, — мужчина усадил меня на кровать и куда-то вышел.
Времени наедине хватило, чтобы зацепиться взглядом за высокий шкаф под потолок с зеркальными дверцами. Сначала даже не поняла, что это была именно я, но, подойдя практически вплотную, захотела провалиться сквозь землю или воспользоваться тем прекрасным новым элементом, который заставляет вещи расщепляться и схлопываться в ничто. Надо попросить Эву припасти для меня небольшой кусочек этого камня, она не должна отказать, все-таки и сама грешит необдуманными и идиотскими экспериментами на самой себе. А тут сразу получится испытать в действии этот селеритий аж на человеке — это как прогресс исследования вперед скакнет!
Но времени на лишние рассуждения не было, вот-вот, вероятно, вернется Теодор, а моя блузка, вернее, не моя, а как раз-таки Эвы, больше не смахивала на блузку. Не смахивала даже ни на один из возможных видов одежды. В попытках быстрее нацепить на себя хоть что-то после сауны, чтобы скорее оказаться в освежающей влаге бассейна, до моей выпившей головы не дошел тот факт, что при намокании полупрозрачная светло-голубая воздушная блузка превратится в блузку-невидимку. Боже, храни Пэм за то, что она догадалась заставить нас не тащиться в сауну в чем мать родила и не снимать окончательно все, включая белье. Так что я теперь красовалась в длинной черной юбке, закрывающей щиколотки, с которой непрерывно стекали капли воды, и в таком же черном, благо не сетчатом, как изначально хотела, бюстгальтере.