— Ну, в этом есть частичка правды. Наверное, на том и сошлись, — мужчина усмехнулся.
Редко можно наблюдать на нем улыбку, особенно искреннюю, вот и сейчас это больше походило на горькую ухмылку. Коктейль закончился слишком быстро, но на удивление вдарил посильнее всех предыдущих. Теодор же при мне не выпил ни глотка, даже не налил себе воды ради приличия. Да и мне больше пить не позволил, за что, наверное, стоит благодарить, ведь кто знает, где бы я оказалась после ещё нескольких стаканов.
— Я хочу купаться. — Это было максимально плохой идеей, но на тот момент судьба одолженных вещей не волновала.
От воды бассейна шел еле заметный пар, температура на улице значительно упала, так что действие системы подогрева теперь виднелось невооруженным взглядом. Теплота манила и звала, сопротивляться желанию с головой окутаться в воду не получалось, я завороженно сделала пару шагов к бортику, готовая уже нырнуть.
— А ну стой! — Теодор, отвлекшись на уведомление в телефоне, не сразу распознал мой план, но в последний момент дернулся и успел рывком вернуть меня ближе к лежакам.
Мы оказались слишком близко. Так близко, что перехватило дыхание. Он поддерживал меня за спину, чтобы я, потеряв равновесие от резкого движения, не рухнула на плитку. Перед лицом в паре сантиметров была его шея, от которой доносился тягучий аромат сладковатого одеколона. Мозг окончательно перестал соображать, сердце тянулось все ближе и ближе, но в последний момент самообладание взяло верх.
— Отпусти. — Я несильно оттолкнулась от мужчины руками.
— Ладно. — А тот даже не сопротивлялся.
Но что это? Он все ещё был довольно близко, я ощутила его дыхание и терпкий сильный запах алкоголя. Он так много пил? Или это уже я не могу различить, от кого из нас несет? Хотя он же сам говорил, что не выпить в такой обстановке было невозможно. Но могла с точностью сказать, что Теодор был измотан.
Спустя ещё какое-то время, которое засечь было попросту невозможно, может, уже была глубокая ночь, не знаю, мы оказались в лесу. Сложно сказать, как именно это произошло, потому что я планировала просто уйти и отделаться от компании бывшего предмета своего воздыхания, просила не преследовать меня, но этот упертый мужчина шел следом со словами: «Ты либо заблудишься, либо споткнешься». В любой другой ситуации от такой заботы дрогнуло бы сердце, но не сейчас.
Я шла, не разбирая дороги, высокий забор частного дома остался далеко позади, а вокруг — одни сосны и непроглядная темнота. Теодор следовал по пятам, подсвечивая путь то ли себе, то ли нам обоим фонариком. Каждый раз, когда равновесие стремилось покинуть меня, хваталась за ближайшие деревья и могла бы гордиться собой, что ни разу не упала. Мысли в голове сплелись в огромный клубок, так что вычленить какую-то определеную было невозможно.
— Так, — но вот я зацепилась за отголосок нашего разговора. — То есть ты дружишь с «начальством»? С Никлзом. Если тебе так проще.
— Да, — мужчина отвечал спокойно, но эта безэмоциональность начинала злить. — Еще раз. Почему тебя это ТАК удивляет?
— Потому что это ты, — не задумываясь, выпалила я. — И он.
— И что это значит? — Жаль, в темноте не было видно лица, но он точно снова усмехнулся.
— Что вы не можете иметь друзей. Неужели сам не видишь? Ну как у тебя могут быть друзья? Ты вечно торчишь на работе, мы даже ни разу не видели, как ты выходишь из здания. Ладно, видели. Один раз, когда Ада тебя чуть не убила, и ей пришлось извиняться ужином. И сейчас. Ты явно не на работе. Все. У такого человека не может быть друзей, ты же буквально живешь там!
Меня было не остановить.
— А ещё характер. Да ты видел себя? Весь такой высокий, в красивых костюмах, в этих идиотских халатах, без которых на улице тебя будет не узнать. А сейчас… — Я резко включила свой фонарик и направила прямо в лицо Теодору, заставив зажмуриться. — Нет, не сейчас, с несколько часов даже прическа идеальная была. Такой скрытный, но при этом дружелюбный, а в разговорах, если чуть получше узнать, ещё и открытый. Знаешь, сразу напрашивается вопрос: а где подвох? А вот и он! Нет, с такими людьми точно дружить опасно. Да что там, работать на одном этаже и то целое испытание. Роберт, что же, поговорим о нем. Начальство, которое запирается в своем кабинете и появляется на публике… Только когда зовет своих сотрудников торчать в универе в качестве никчемных преподавателей. Уверена, кто-то с последних этажей даже не в курсе, как он выглядит! А эти вечные мозговые атаки, что никакого финансирования не будет, что прикроет весь наш проект и уволит меня из лаборантов Ады хрен пойми к кому другому? Бедная Ада, как она мучается с ним, ей же приходится расхлебывать эти начальниковские заскоки.