Я насторожилась, по ее интонации складывалось ощущение, что ТОТ ТЕОДОР был беглым преступником, или умудрился переспать с каждым вторым в центре, или по вечерам расслаблял себя тем, что топил в реке неподалеку новорожденных котят, или… Я поняла, что меня уносит в момент, когда в мыслях было что-то вроде: «или он убил свою семью в юном возрасте из-за шизофрении, сменил имя и вынужден вести двойную жизнь, борясь со своим недугом». Хватит!
— … имеет значение! — продолжила прерванную фразу Пэм. — Не хочешь ничего рассказать сама?
— Мисс Я-Никогда-Не-Буду-Ни-С-Кем-Встречаться? — Ада присоединилась к прессингу.
— Ну и кто из вас? Слышал… Или видел? — Жанетт обреченно втянула носом воздух.
— Как ты вчера под ручку с Ником заходила в Старбакс? — Спасибо, что появилась возможность вставить хоть слово, иначе мой мозг взорвался бы от идиотских предположений у, почему же тот Теодор это ТОТ ТЕОДОР.
— Да ну ничего не было! Я ещё ничего не знаю, мы не встречаемся, что вам тут было рассказывать? — Жан оборонительно выставила вперед руки. — Ничего такого! Нам просто было по пути!
— По пути идти под ручку в Старбакс? О, ну это да, действительно по пути.
— Он просто предложил выпить чашечку кофе…
— Держась с тобой за руки. Да, да, мы поняли.
Эва рассмеялась, не в силах больше притворяться серьезной.
— Просто бери пример с Эллы, — девушка кивнула в мою сторону, — только она стала замечать, что пялит на симпатичного мужика, тут же поделилась с нами. СОС сокрытия информации, тем более личной, не прощает!
— Ла-адно, как только в наших НЕотношениях что-то изменится, я первым делом сообщу вам, — Жан сокрушенно вскинула голову вверх. — Ну а вообще, как он вам? Красивый, правда?
Нику недавно стукнуло тридцать, он был хорошо сложен, высок, с короткими русыми волосами и пронзительными светло-серыми глазами. И с рыженькой Жанетт, которая едва ли доросла до 160 сантиметров, он смотрелся крайне хорошо. Но было в нем одно НО. Не маленькое, а, скорее огроменное, оно прорывало его насквозь и яркой аурой кричало о своем присутствии.
— Ник бабник, — все так же невозмутимо, откладывая в сторону чашку с допитым чаем, проговорила Пэм.
— Пэм?!
— Что? Это все знают, — она закатила глаза.
— Да, но, — Ада смерила ее стыдящим взглядом, — не при Жанетт же.
Но девушку это, казалось, не особо волновало. Она широко улыбалась и, кивнув на произнесенное обвинение, произнесла:
— Да, это все знают. Я не таю каких-то там надежд, может, я буду очередной его девушкой в копилку, но… — она загадочно отвела взгляд в сторону. — Тогда все узнают, что по пятницам он проводит вечер в ванне с шипящей ванильной пеной в компании резиновых уточек.
— Что?
— Что? — Жан даже не посмотрела на наши округлившиеся от удивления лица, прожевывая пятый плевок вареной брокколи. — У него их целая коллекция. Уточка-полицейский, уточка-единорог, уточка-врач, которую он ласково называет кряк-коллегой, уточка-флорист и венец всего — уточка-иллюминат. У нее крылья над головой сложены в треугольник.
— Понятно, у вас серьезные отношения, — резюмировала Пэм.
— Хорошо, давайте, ваша очередь, — Жанетт отвлеклась от ПП-питания. — Мы узнали про меня, про Эллу, а что на счет вас? Столько всего обсуждали, а про личную жизнь ни разу.
— Личная жизнь — табу. Мы же обговаривали правила СОС. — Слово взяла Эва. Неужели ей есть, что скрывать?
— Было табу до пяти минут назад. Так не пойдёт.
Девушки переглянулись.
— У меня по нулям уже пару лет, — та же Эва тяжело вздохнула. — Последним был Питт из бара на площади. Хотя вряд ли человека, с кем один раз переспал, можно назвать хоть кем-то…
— Хотя бы переспали, уже хорошо, — Ада поддерживающе похлопала подругу по плечу. — Мой последний Эван сбежал, как только узнал, что я биолог. Эван номер три продержался подольше… Мы встречались аж полгода. Самые длинные отношения на моей памяти.
Про то, что личная жизнь — табу, Эва немного приукрасила, ведь каждый здесь присутствующий был прекрасно осведомлен о моей начальнице и ее способности собирать одинаковых мужчин. И я бы поняла, если бы они были идентичны характером или внешностью — можно было бы сослаться на любимый типаж, но у них всех единственным общим было имя. Эван номер раз, с которым Ада встречалась ещё в школе, затем Эван номер два, преподаватель на бакалавре, Эван номер три и четыре сменили друг друга так незаметно, что о них я ничего толком не знала. Спасибо, сейчас поняла, что с третьим у Ады были самые долгие отношения. И Эван номер пять, последний пока что, с которым, по-видимому, не сложилось уже с самого начала. Где-то между ними проскакивали редкие Дэвиды и Льюисы, но о них история умалчивает.