Я искренне пожала плечами. Понятия не имею, что вчера на меня нашло, это явно не было похоже на то, в чем я себя так пыталась убедить. Мне не было на него пофиг. Я НЕ не хотела его видеть.
— Видимо, мне так захотелось. Ада, я не знаю, наверное, он мне все еще не безразличен.
Честно сказать, со всей происходящей вокруг движухой я напрочь позабыла о том, что Теодор как минимум не сильно уравновешен. Посмотреть на него сейчас — и ведь даже не подумаешь так.
Мы закончили с уборкой ближе к закату, «начальство» в действительности неплохо прибрал и дом внутри, и задний двор, Теодор во всем тому помогал, а мы с Адой в это время выкидывали мусор, собирали оставшиеся вещи и складывали в кучку на диване коллекцию «потеряшек», которая за последние тридцать минут обыска спален пополнилась двумя пачками презервативов, новенькими беспроводными наушниками и, о боже, красными стрингами.
— Не удивлюсь, если это было на Жан, — я усмехнулась, вспомнив ее пикантное времяпрепровождение.
— Ага, тогда эта пачка, — Ада повертела в руках вскрытую коробочку, — замечу, полупустая, тоже ее. А там их двенадцать было.
Мы рассмеялись.
— Ну а если серьезно, я бы хоть каждый месяц вечеринки устраивала. — Подруга подбросила и ловко поймала наушники. — С таким-то уловом.
— Если бы мы нашли запакованный новый айфон, тогда еще можно было бы подумать, а ради каких-то наушников снова приглашать тех двоих, — я перешла на шепот и кивнула в сторону заднего двора, — как-то непродуманно.
И вновь мы залились громким хохотом.
Но только все дела были закончены, как стало не до смеха. Я уже в какой-то там по счету очередной раз оказалась в машине Теодора. Сюда мы с Адой добрались на такси, отсюда же мужчины буквально не оставили нам выбора вызвать машину. Сказать честно — делать это особого желания не было, так как из этой глуши добраться до дома влетело бы в немаленькую копеечку. Конечно, Ада попыталась настоять на том, чтобы арендовать машину Роберта, но тот был мягко говоря не рад идее одолжить свой белый Кайен двум женщинам, которые накануне чуть не выбежали на глаза толпы в белье из сауны. И хорошо, что на нас вообще было белье.
Ада неуверенно жалась ко мне за калиткой перед опустевшей парковкой. С ее дальнего угла поблескивала пара фар дорогой белоснежной машины, а в паре метров прямо звякнул черный мерседес.
— А может ты третей поедешь? — Подруга покосилась на меня.
— Поверь человеку, который дважды оказался справа от водительского с индивидом, которого не хотел видеть и избегал целый вечер, пока не нажрался в твоей в том числе компании, — я наклонилась к ее уху, — все не так страшно.
То, кто с кем поедет, даже не обсуждалось, просто как будто все было очевидно, и других вариантов не было. Я пожелала Аде удачи, она скованно улыбнулась и сквозь зубы поблагодарила, а затем мы обе хлопнули дверьми автомобилей и пропали из поля зрения друг друга. Неловкость и стыд, о которых я старалась не думать, пока была с подругой, нахлынули с новой силой, и мое тело сползло как можно ниже по креслу, насколько хватило места. Не прошло и минуты, как соседнее место занял мой спонтанно появившийся на эти двое суток водитель, на этот раз хотя бы трезвый.
— Удобно? — Он смерил меня оценивающим взглядом, и я почувствовала, как мое сидение отъезжает назад.
— Вообще-то да, вполне. — И все же я уселась ровно и пристегнулась. Интересно, хватило ли ума сделать это во время вчерашней поездки?
Машина «начальства» тронулась и выехала с парковочной площадки на лесную дорожку, Теодор направился следом, держа небольшую дистанцию. В гробовом молчании мы преодолели минут пятнадцать пути, пока не выехали на шоссе. Мне оставалось надеяться, что у Ады в машине атмосфера получше… Мои глаза намеренно избегали фигуры слева и цеплялись за облака и проносящиеся мимо высокие сосны, в какой-то момент я практически прислонилась к окну лбом, поймав на себе взгляд мужчины.
— Что думаешь про них? — Теодор вдруг разорвал эту нависшую грозовой тучей тишину.
— Прости?
— Как они тебе? — он как ни в чем не бывало повторил вопрос и кивнул вперед, где на той же небольшой дистанции от нас катился белоснежный порше.