— А, ты же не знаешь, — Жан проглотила смешок. — Она подобрала себе какого-то мальчишку, с ним и смылась.
— Это был не мальчишка! — Эва обиженно насупилась. — Стажер из соседнего корпуса, его кто-то с десятого этажа привел как «плюс один». Он стоял себе такой грустный и одинокий, намешал себе какую-то дикую смесь коктейлей. Разве можно было пройти мимо?
— Давайте просто не забывать, что это Эва, а она постоянно спит с парнями из жалости… — Пэм мягко по-матерински улыбнулась.
И это была чистая правда. Все то время, что мы знакомы, Эва ни разу не была в адекватных отношениях. Одного подобрала на станции электрички, у него украли рюкзак с кошельком, и нечем было расплатиться. Другой напивался в баре из-за того, что его бросила возлюбленная. Ещё одним был коллега с какого-то там этажа, который потерянно стоял у турникетов в холле за пару минут до начала рабочего дня, из-за того что забыл дома пропуск. И вот коллекция пополнилась.
— И как он? — поинтересовалась Жан.
— Ему двадцать три, — усмехнулась подруга, — он проходил практику у нас, предложили ему должность стажера на полставки. Вполне перспективный, правда все эти 3Д-распечатки вещей… бррр…
— Но ему двадцать три, — заключила я.
— Да, ему двадцать три. И я не взяла его номер телефона, — Эва задумалась на мгновение. — Но в постели это огромный плюс. У молодых такая выдержка…
Мы с девочками в один голос вздохнули и помотали головой, лишь бы прогнать из своей памяти только что произнесенные Эвой слова.
Закончив с обедом и пообещав друг другу хранить тайну секретной операции, мы разошлись по своим кабинетам.
— А ты чего такая тихая была на обеде? Думала, ты прикончишь меня за такую идею, — я обернулась на Аду, которая уже села за рабочий стол.
Накануне вечером решила не разводить скандалов раньше времени и пока не посвящать подругу в взбредшую на голову вероятнее всего провальную и опасную идею.
— А, да нет, ничего, — девушка попыталась отмахнуться, как обычно делает, когда не хочет делиться, но я не отступила и облокотилась на стол, загораживая собой экран компьютера. Спустя минуту подруга сдалась. — Ладно. В общем, не знаю, правда это или нет и о том ли был разговор… Когда ты рассказала про то, как бы назвать, — тело? — я вспомнила кое-что. Это было ещё задолго до того, как ты пришла к нам на работу. В те времена меня не сдерживало совсем ничего, я вела себя как последняя Стерва Рейн по отношению ко многим, в том числе и к «начальству». Работала как проклятая, а получала гроши, спонсоров практически не было, как бы ни старалась заводить новые связи. Естественно, во всем винила «начальство», он же ответственный за все бюрократически-финансовые вопросы. Ходила к нему чуть ли не по три раза за неделю. И в один день застала в его кабинете Теодора, который с ним отчаянно ругался. Я аж от двери отскочила, когда Теодор яростно отшвырнул стул. Зрелище то ещё, похлеще разбитого ноутбука в коридоре. Не знаю, о чем был разговор, но Теодор обещал устроить Роберту ад на земле, если тот откажется поддерживать его исследование. На что Роберт в ответ, уже тоже потеряв терпение, закричал что-то вроде того, что мертвые мертвы и другого быть не может. Кажется, Теодор ещё что-то разгромил и разъяренный вышел прочь, чуть меня не зашиб. Напрочь забыла эту историю, пока ты про какое-то тело не сказала, — Ада виновато потупилась. — Прости, я не хотела это рассказывать.
— Что ж, это всего лишь новое доказательство того, что с ним не все так просто, — я горько усмехнулась, уже представляя, как буду заливать свое разбитое сердце алкоголем. — И лишний повод наведаться к нему в кабинет.
Наша подготовка к вылазке длилась уже почти две недели, и все тормозил лишь один момент — Теодор практически никогда не выходил из центра. Да, он спускался в столовую во время обеда, и то спонтанно и без привязки ко времени и дню недели, да, выходил в уборную минут на пять, но даже после конца рабочего дня — а мы все выстроили таким образом, что каждая выходила с работы в свое определенное время, до этого ожидая пятнадцать минут в холле — он за почти полтора часа никуда не уходил. Мы, конечно, и сами нередко оставались на подольше, как бы Ада ни пыталась свалить ровно в семь, но не каждый же день!