— Боже, да. Давай просто забудем это происшествие… Я не знаю, можно ли вообще о таком говорить. — Я подозрительно оглянулась и продолжила шепотом: — Понимаешь, это та тайна, которую просто так не расскажешь, а если расскажешь, то, возможно, навлечешь беду. Это если верить, что все правда, потому что, честно сказать, как только мы услышали ее рассказ, готовы были расхохотаться, словно это идиотская шутка. Так оно и выглядит на первый взгляд. — Что я несла? Мысленно я уже дала себе пару затрещин, в такую чушь не поверит ни одна хоть немного разумная душа, но отступать было некуда. — Это чужая тайна, я боюсь вот так просто делиться ей, тем более что она звучит абсурдно.
Мужчина пожал плечами, но я заметила заинтересованность в его взгляде. Неужели он тоже не прочь подслушать пару сплетен? О да, такой блеск в глазах ни с чем не спутаешь. Примерно то же я вижу каждый раз у Ады, когда, заходя в кабинет, первым делом ехидно улыбаюсь и произношу что-то наподобие «Ты не представляешь, что произошло».
— Ни один живой человек больше не должен знать об этом.
— Ладно, я, как знаешь, только с Робом иногда переговариваюсь.
— Дружишь.
Его немного скривило, но все-таки признал это, кивнув в ответ.
— Дело в том, что, — я снова замолчала, ещё раз обернулась, взяла в руки телефон и отложила его подальше на рабочий стол, затем вернулась, пододвинулась как может ближе и практически прошептала Теодору на ухо: — Ник иллюминат.
Пока до мужчины доходил весь мой бредовый поток слов, я успела поблагодарить всех богов, что за столько лет научилась врать так, что не дрогнет ни единый мускул на лице. А ещё благодарила свою память, так удачно подкинувшую рассказы Жан о коллекции резиновых уточек своего ненаглядного. Внутри меня разрывало, настолько тупо все звучало, но внешне я оставалась максимально серьезной и сосредоточенной. Взгляд Теодора скользнул по мне, он определенно сомневался, но не нашел никаких доказательств и лишь аккуратно кивнул, тоже убрав свой телефон подальше. Ровно в этот момент, нагоняя панику и паранойю, в дверь неистово постучали. Мы вздрогнули от неожиданности и переглянулись.
— Если за нами не пришли братья-каменщики, то это Стерва. — На мои слова Теодор усмехнулся.
— Стерва?
— Ну, не по имени же такую стерву называть…
Спустя минут пять ломиться к нам перестали, мы с облегчением выдохнули, и мужчина наконец вновь взял в руки телефон.
— Роб вернулся, надо к нему добраться.
Я нервно хихикнула. Ну конечно, выйти из кабинета, когда там точно дежурит эта адская гончая. С другой стороны, выбираться все равно надо, не оставаться же здесь до утра?
Теодор прокрался к компьютеру и нажал кнопку включения, я не отставала. На рабочем столе зажглась фотография, от которой сердце болезненно сжалось. Молодой Теодор, может, даже младше меня, в мантии и нелепой выпускной шапочке с кисточкой обнимает девушку с красивыми каштановыми волосами, идеально завитыми в струящиеся волны. Я застыла, не желая признавать правду о том, что у него есть девушка. Живая или мертвая — это уже другой вопрос. Наверное, мне показалось, но, видимо, заметив мой интерес, мужчина улыбнулся уголком губ.
— Это мой выпускной, больше десяти лет прошло с тех пор. Шапка эта уродская, — он рассмеялся, — зато Беатрис здесь красивая.
Я чуть было не поперхнулась. Так в открытую говорить о своей бабе?! Но через мгновение меня будто окатили ледяной водой.
— Моя сестра. Все, чем я занимаюсь, лишь в память о ней.
Минуточку… Конечно, я ещё раз десять перепроверю все сделанные тайком фотографии и особенно ту, где крупным планом сняла зачеркнутое маркером имя, но могу поклясться Адой, там точно было «трис». Он хочет вернуть к жизни сестру, а не какую-то идиотскую женщину?
Глава 16
Теодор сверлил взглядом экран. Не знаю, сколько времени я молча зависала, переваривая информацию и радуясь, что у него нет тайной мертвой девушки или жены, но ему сейчас явно было не до того, чтобы задавать вопросы о моем странном поведении.
— Похоже, путь свободен.
Я вздрогнула и уставилась в монитор, где в реальном времени застыли квадратики с ближайшими интерьерами.
— Прошу прощения, ты взломал камеры?
— Что ж, вот и ты знаешь мою тайну, — мужчина пожал плечами. — На самом деле Роб из-за этого уже урезал мое финансирование, я пообещал больше не влезать в системы, но, сама понимаешь, у нас безвыходная ситуация.