Спасибо за понимание, с уважением, директор второго корпуса Роберт Никлз.
Подпись и печать.»
Даже не представляла, что подобное существует.
— Вот бейджи, — Роберт протянул нам небольшие пластиковые карты, — но не злоупотребляйте. Вам придется отчитываться каждый раз, когда ими пользуетесь. Стелла с ними ничего сделать не сможет, я сам по себе как отдельная главенствующая система, разве что чуть ниже того самого (снова не назвал имя главы). Но и он не властен надо мной, только общее заседание и голосование имеет вес.
Мы поблагодарили «начальство», Теодор хотел было задержаться, но, заметив мое твердое намерение слинять поскорее домой, увязался следом под предлогом помощи в случае чего со стервятницей. До улицы мы добрались на удивление без проблем, там попрощались и разошлись в разные стороны. Все-таки мы живем в разных частях города. Свернув за угол улицы под мост, я тут же набрала Аду. Хотела было начать ее расспрашивать, но она меня опередила:
— Вы чего там сотворили?
Голос казался удивленным и… не раздраженным, а каким-то благодарным.
— Почему мне сейчас позвонил «начальство» и попросил притопать на работу пораньше, чтобы вручить мне какую-то… карту? А на мои вопросы, не штрафная ли это карта за стычку со Стервой, успокоил, мол, наоборот, спасительная. Элла, что, черт возьми, у вас там произошло?
Я коротко пересказала подруге наше приключение, особо заострив внимание на том, что у Теодора, оказывается, нет никакой женщины, напротив, он страдает по своей сестре, на что Ада, по голосу определенно было понятно, закатила глаза.
— Нас тут стая стервятников поджидает, а ты радуешься мертвой сестре твоего мужика.
— Во-первых, он не мой мужик, во-вторых, это звучит, будто я мразь. Я лишь радуюсь, что, если он и свихнулся на смерти какой-то особы, то это хотя бы сестра. Ладно, расскажи, чем закончилась ваша стычка со Стервой?
— Ну, ты особо ничего не пропустила, все самое интересное застала, — Ада тянула слова. — Ты бы видела, как ее рожа скривилась, когда Пэм припомнила, что у нее даже адекватной должности нет, и, по сути, она никто, секретутка и не больше. Одно удовольствие. Так вот, когда ты наконец-то скрылась где-то со своим Теодором, мы ещё постояли какое-то время, выслушивая нудный гундеж, но угрожать она перестала. И поглядывала все в сторону лифта, куда вы ушли, наверное, у нее зрел план, как и вас зацепить.
— О да, она пыталась, — я усмехнулась. — Думала, дверь проломит.
— Лучше бы себе что-нибудь своими каблуками проломила, — фыркнула подруга. — А ещё она припомнила что-то о каких-то слухах, о которых скоро будут знать все, и тогда нам точно не поздоровится…
— Она и «начальству» о чем-то подобном орала, он на диктофон записал, — я услышала довольный хмык Ады. — Кстати, Никлз просил замолвить за себя словечко перед тобой.
Я улыбнулась во весь рот и подмигнула, будто бы подруга могла это увидеть. Надо было звонить по видео, тогда бы смогла лицезреть ее удивленное, или довольное, или смущенное, или раздраженное лицо. Кто знает, что она на самом деле думает по поводу этого мужчины. Одно ясно:
— Не так сложно будет устроить с ним свидание. Ты же не забыла о нашем общем проигрыше?
— Ты же хотела отказаться от этого.
— Это было до того, как я узнала, что он все-таки не повернут на своей любовнице, которая когда-то померла, но так и не отпустила его. Теперь я вполне согласна выполнить условия соглашения. Так а что случилось потом? Как вы спаслись?
У нас есть одна привычка, которая как минимум могла бы запутать обычных адекватных людей. Мы не умеем обсуждать что-то линейно, обязательно переключимся на другую тему, затем на ещё одну, и так будет продолжаться, пока кто-нибудь из нас не вспомнит, что мы начинали разговор с того, что хотели выбрать фильм на совместный просмотр, а не с того, кто спит с двоюродной сестрой коллеги с пятого этажа и с кем сношается морская свинка дочери бывшей подруги Пэм. О да, такое уже было.