Конечно, говорить про меня и Теодора в контексте перспективы начать отношения, было бы совершенно неуместно, потому что я все ещё была уверена, что его интерес ко мне больше дружеский, что бы там ни говорил Роберт Никлз в машине наедине с Адой. Но то, что наша коммуникация сделала космический рывок вперед, придавало надежду.
— Элла, разуй глаза и вытащи вату из ушей! О нас орут на каждом углу этого треклятого корпуса. Может, и за его пределами тоже, — подруга закатила глаза. — С самой нашей вечеринки на тех далеких выходных все только и делают, что косятся на нас и кости перемывают.
— Да ладно тебе, так просто кажется. Кому мы нужны? — Уверенно проговорила я, желая успокоить подругу, у которой, кажется, начиналась паранойя.
— Ну, может и не кажется, — уже менее уверенно пробормотала я в тот же день после обеда, когда и сама заметила несколько брошенных взглядов и тишину, которая окутывала каждого проходящего мимо нас человека. — И что предлагаешь?
Ада заговорщически улыбнулась, поправила вновь свалившиеся с переносицы очки и жестом поманила к себе. После того, как я прикатила свой стул к ее столу и уселась напротив, она тихо заговорила, словно боясь, что нас услышат. Хотя, если принимать за правду ту бредовую иллюминатскую теорию, это было вполне возможно.
— Я купила прослушку.
— Ты что? — Возможно, мне показалось, возможно, она сказала что-то другое.
Но девушка вынула из сумочки несколько маленьких приборчиков и разложила их перед нами на столе. Она серьезно.
— То есть ты никак не можешь пригласить «начальство» на свидание, но раздобыла где-то нелегальные вещи, за которые, по сути, можно загреметь в тюрьму?
— Да ладно тебе, ты тоже своего пригласить не можешь, — Ада махнула рукой. — Надо прикрепить их в самых оживленных местах. Обязательно в столовой под тем самым обсуждающим столиком недалеко от входа и, думаю, в холле у лифта. Где-нибудь точно засечем. А дальше выведаем самую главную крысу и запихнем последнюю прослушку ей в задницу!
Мне безумно хотелось напомнить подруге, что происходящее вокруг нас сейчас — это буквально то, чем мы занимаемся круглыми сутками, но сейчас ей определенно была нужна поддержка, потому я лишь кивнула и принялась вспоминать, сколько дают за нелегальную слежку.
Следующим днем, который на удивление оказался пятницей (я и не заметила, как пролетела очередная неделя), мы с Адой дождались аж девяти часов вечера и уже полчаса сидели за одним из столиков в столовой со стаканами воды и сухими сендвичами из автомата. Мерзость та еще, но создать видимость, что мы такие занятые, жертвуем своим свободным временем, чтобы до ночи заниматься исследованиями, было необходимо. Мы бы уже очень давно подсунули руку под стол, если бы не ещё парочка таких же чеканутых трудоголиков. И вот ближе к десяти вечера столовая опустела. Ада уронила на пол упаковку от бутерброда, наклонилась, чтобы якобы ее поднять, и удачно прицепила подслушку.
С холлом у лифта дела обстояли сложнее, сколько ни разглядывали белые пустые стены, не смогли сообразить, за что лучше зацепиться, а потому разочарованно забрались в лифт, и нас тут же одновременно осенило. Словно прочитав мои мысли, Ада встала на цыпочки и еле дотянулась до камеры, прикрепленной в одном из углов. Там же оказалось и наше устройство. Зайди сейчас кто-нибудь в лифт, зрелище было бы то ещё. Но нам невероятно фортило. Сделав круг, поднявшись на пятнадцатый и спустившись назад на первый, мы наконец-то разошлись по домам.
Эта авантюра осталась нашей тайной, девочкам из СОС решили рассказать и объяснить все уже по факту, когда выясним что-нибудь интересное. Какими бы они ни были сплетницами, Пэм, например, провести время в тюрьме за компанию с нами бы не согласилась. В том числе поэтому она и не полезла к Теодору.
От раздумий, какой оттенок оранжевого будет больше к лицу, меня вывела вибрация телефона в кармане.
— Уже дома? — Губы расплылись в нелепой улыбке, которую я тут же постаралась сдержать.
Ада решила уехать домой на такси, так что я шагала по сумеречным пустынным улицам в гордом одиночестве, о чем и поспешила сообщить мужчине. Затем объяснила, что задержалась из-за работы, потому что проклятый KH-563, над которым мы мучались уже больше трех месяцев, все ещё барахлит, и в ответ получила что-то странное, от чего даже резко затормозила.
— Если будешь задерживаться, пиши мне, не надо одной по ночам ходить.