В двенадцать утра, а в субботу это было ни что иное, как утро, я топталась у раскрашенных белым резных распахнутых ворот, из-за которых вдалеке разносились эхом детские (да и не только) крики и визги. Может, это все была тупая шутка? Или Аду посадили вместо таксиста, который наплел полицейским, что это из-за ее вечных придирок к вождению он потерял концентрацию и проморгал того мужика?
Спустя пару минут и ровно двадцать три секунды, как я уже хотела развернуться и уйти отсюда, на горизонте появилась высокая фигура, довольно знакомая, но в то же время странно неузнаваемая. Конечно, сомневаться в том, что это был Теодор, не приходилось, но подозрения закрались по поводу того, не подменили ли его и не отправили ли на встречу двойника. На улице было довольно жарко, все-таки лето накрыло город со свей силой, наверное, потому мужчина выглядел именно так. В серых трикотажных шортах по колено, белой футболке, белоснежных нью беленс и сумкой-бананкой, перекинутой через плечо, он никаким образом не походил на успешного богатого научного сотрудника, обладающего глянцевым и вечно чистым мерседесом. Одно радовало: я в таких же по длине темно-серых джинсовых шортах, белом топе и практически идентичных по внешнему виду найках превосходно с ним метчилась, словно мы минут десять составляли парные образы у зеркала в прихожей перед выходом.
Он улыбнулся и приветственно помахал. Я неловко в ответ приподняла правую руку.
— Долго ждешь? — слегка виновато спросил Теодор.
— Не дольше, чем мы будем ждать остальной состав этого старого локомотива в детском парке, — я фыркнула, то ли на Аду, опаздывающую со своей пассией уже на десять минут, то ли из-за пренебрежения к аттракционам, из которых выросла уже как лет десять.
— Будут через пять минут, — взглянув на телефон, пояснил мужчина.
Значит, он был в курсе всего плана, значит, «начальство» рассказал ему и, возможно, сам пригласил. Или они с Адой сговорились и оба нас позвали, если вдруг я бы ему не написала? Боже! Мозг начинал вскипать.
Но, как Теодор и сказал, спустя пять минут с того же направления появились три фигуры, причем две высокие по бокам, а одна пониже в центре.
— Прям семья, — пробормотала я, глядя на эту удивительную картинку.
— Ага, им бы пошло быть родителями, — как ни в чем не бывало, ответил коллега. — Да и по возрасту уже пора.
По мере приближения, стало ясно, что эту троицу объединяла только девочка со светлыми кудряшками лет семи в миленьких шортиках и футболке с кроликом. «Начальство» был в своих обычных джинсах и рубашке, а Ада в спортивном костюме с шортами и с укороченной толстовкой на молнии.
Они остановились в паре метрах от нас, синхронно провели взглядом сверху вниз и переглянулись.
— Долго подбирали? — Я ждала этого вопроса от подруги, но Роберт рассмеялся первым.
Теперь уже мы с Теодором переглянулись, понимая, о чем он, но не желая поддаваться провокации. Я бы могла сказать много всего, например, тоже пошутить про наряды или опоздание, или второго ребенка… В голове роились десятки подколов, однако Теодор взял инициативу на себя.
— А вы долго первенца воспитывали?
Конечно, это не сравнилось бы с моей шуткой «девчонка подросла, пора бы о втором подумать», но, в целом, было приемлемо. Над чувством юмора ещё стоит поработать.
Девочка смущенно отошла за дядю. Она была уже не в том возрасте, чтобы прятаться от незнакомых, но года ещё не позволяли чувствовать себя при встрече расслабленной и спокойной. Теодор первым проявил дружелюбие, слегка наклонился, чтобы сократить огромную разницу в росте.
— Привет, меня зовут Теодор, я друг твоего дяди, — он лучезарно улыбнулся, — а это моя коллега и подруга Элла.
Я неловко помахала рукой, не особо понимая, каким образом вести себя с детьми. У меня никогда не было ни сестер, ни братьев, ни даже более дальних младших родственников, чтобы иметь опыт обращения с ребенком. Поэтому я просто надеялась, что «начальство» знает, что делать. На Аду тоже не сильно можно было рассчитывать, она рассказывала, как давно в детстве не досмотрела за младшей кузиной, и та сломала руку, свалившись с горки с криками «смотри, что я умею!»
— Я Зои, — девочка слегка успокоилась. — А это ты Тедди, о котором говорит дядя Роберт? А ты, — она перевела взгляд на меня, — прямо как Золуска.