— Нет. Ни вначале, ни сейчас. Мне нравится проводить время с… здесь, — он слегка запнулся и неловко улыбнулся, а я, уставившись на красивые пейзажи с высоты птичьего полета, пропустила все мимо ушей.
В какой-то момент даже показалось, что где-то там внизу я разглядела фиктивную семейку Ады, которая торопилась куда-то по малюсеньким дорожкам средь таких же маленьких аттракционов. Ада…
— Твою ж…
— Что случилось? — мужчина, внезапно оказавшийся на одном кресле со мной, удивленно вздрогнул.
— Мы забыли про Аду с ее детьми. Она же меня убьет. Позвала же специально, чтобы не оказаться с ними наедине!
— А ты? — Теодор смотрел прямо мне в глаза.
— А что я? — непонимающе похлопала глазами. — Я пошла ее спасать.
— Нет. Зачем ты пригласила меня?
— Ну… — я задумалась. Не скажешь ведь, что проспорила подруге приглашение на свидание. Или что просто хотела провести с ним время. — А я знала, что она будет торчать с начальством и ребенком. Так что чтобы не было скучно. Не ходить же одной.
Этот мужчина продолжал прожигать во мне дыру взглядом, но теперь ещё и улыбался. Неужели понял, что я немного недоговорила правду? Но если так, то что сам думает по этому поводу? Я окончательно потерялась, вспомнив слова Ады про ее разговор с Робертом.
Вынырнув из потока мыслей и рассуждений, обнаружила Теодора меньше чем в полуметре от самой себя.
О НЕТ!
Нет, нет, нет!
Я быстро отвернулась к окну, мы уже практически спустились. Осталось подождать совсем чуть-чуть, и я окажусь на свободе. Эта ситуация выглядела как типичное первое свидание в любой романтической дораме с идиотским поцелуем в кабинке колеса обозрения. Конечно, мне этого хотелось, но это же глупо! Что подумает Теодор, если я его поцелую?!
— Элла, — он позвал меня своим глубоким бархатистым голосом, и я не смогла удержаться, чтобы не повернуться.
В этот раз он был сантиметрах в десяти от меня, и эта близость заставила сердце стучать с такой силой, что казалось, оно вот-вот пробьет грудную клетку. Воздуха, чтобы вдохнуть полной грудью, не хватало. В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей, за которые мне будет стыдно до самого конца жизни.
Двери кабинки начали открываться, в голове огромным колоколом звенела мысль «ПОРА СВАЛИВАТЬ», а губы Теодора слегка коснулись моих. Неловко, осторожно, для такого, как он, слишком несмело, словно ожидая моего ответа, правильно ли он поступает. У меня совсем перехватило дыхание, для воздуха в легких не было место, либо тут слишком душно. Я резко вскочила и, протиснувшись в ещё не до конца открытые двери, выскочила на улицу, вдыхая носом как можно больше кислорода.
Мужчина вышел следом, смущенно погрузив пальцы правой руки в непослушные волосы. Он не сказал ни слова. Не извинился, не спросил, все ли нормально или что случилось. Но, по правде, я тоже молчала, даже не представляя, каким образом оправдать свой побег. Я ждала ЭТОГО больше полугода, пусть и не с момента, когда впервые увидела его в холле, но точно с того дня, как мы впервые разделили маленький лифт до третьего этажа на двоих. ДУРА!
— Внимание, мальчик Теодор и девочка Элла, ваши родители ожидают вас у главного входа в парк. — Из состояния самобичевания меня вывел шуршащий голос из громкоговорителя, который оказался прямо почти над нашими головами.
Больше всего на свете хотелось рассмеяться над шуткой Ады и «начальства» вместе с мальчиком-Теодором, но тот стоял, не двигаясь и потупив взгляд. Момент был неподходящий. Кивнув сам себе, Теодор, только диктор закончил повторять информацию, так же молча направился к главному входу. Боже, ЧТО Я натворила?!
Роберт, Ада и Зои оказались на скамейке справа от билетной кассы со сладкой ватой и коробочкой попкорна в руках.
— Где вы, черт возьми, были?! — подруга, завидев нас, тут же подскочила, но, видимо, заметив наше подавленное состояние и то, как мы отводим глаза друг от друга, тут же притихла. — Элла, на пару слов.
Мы отошли в сторону к ближайшему ларьку с хот-догами, но сейчас я бы не смогла проглотить ни кусочка.
— Ну, что случилось?
Глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, я, наконец, признала вслух произошедшее: