— Он поцеловал меня. А я идиотка. Сбежала. Теперь все точно кончено.
Подруга хлопала глазами, пытаясь осознать сказанное, а я продолжила:
— Я не знаю, почему. Испугалась. Ждала этого больше всего на свете, а потом просто стало страшно. Сама хотела его поцеловать, но думала, вдруг будет против, вдруг не хочет. И вот, казалось бы, ответ. А я струсила, и теперь он больше даже не посмотрит на меня.
Ада громко хлопнула себя по лбу.
— Ты дура.
— Я знаю.
— Но если ты думаешь, что сейчас сошлешься на то, что забыла выключить утюг дома или соседи снизу написали, что их затапливает, и под шумок быстро свалишь, то очень сильно ошибаешься! — Ада грозно сверкнула глазами, прекрасно зная о моей привычке сбегать с места преступления, если что-то идет не так.
По правде, я и правда задумывалась о том, каким образом сейчас, будучи прямо у главного входа, сделать десяток шагов назад и слинять домой. Но подруга крепко вцепилась в мое предплечье и потащила назад, где Теодор скорее всего жаловался на то, какая я сука, сидящему на скамейке Роберту, пока Зои прыгала где-то рядом по искусственным камешкам, выложенным полукругом.
— Ада, я понятия не имею, как с ним находиться рядом в пределах километра… — прошипела я сквозь зубы, но подруга тактично проигнорировала и больно ткнула локтем в ребра.
— А сто у вас слусилось? — Зои смешно выговаривала шипящие из-за выпавших молочных зубов. — Вы поссорились?
Девочка недовольно нахмурилась и принялась ходить между нами. Теодор смотрел себе под ноги, а я на него, стараясь залезть ему в голову и понять, каким образом вообще можно исправить случившееся недоразумение. Но мужчина ни разу не помогал, зато Зои в какой-то момент резко остановилась, вскинула кверху руку и с воодушевлением закричала:
— Знаю! Ты виновата! — Она ткнула на меня, затем на Теодора. — А ты обиделся. Конесно! Нисего, мои мама с папой састо ссорятся, но всегда мирятся. Папа никогда есе не спал на диване. И Тедди тозе не будет, девоска-Золуска обязательно с тобой помирится!
Она во все глаза смотрела на Теодора, который опять скривился, услышав свое прозвище. Вот я дура, даже не успела разузнать, почему она его так называет! Бросив вопрошающий взгляд на подругу, поняла, что и та не особо в курсе, зато очень в курсе того, о чем говорила Зои. У девочки потрясающая проницательность.
— Как думаешь, как она поняла? — Мы шли назад вглубь парка, поделившись на новые пары. Естественно, я с Адой.
— А как можно не понять? — подруга усмехнулась. — Буквально с самого начала все было предельно очевидно. Ты бы свое расплывшееся влюбленное лицо со стороны увидела! А этот, — она кивнула вперед на спину Теодора, — такой же. Рожа не влюбленная, зато по поступкам все сразу ясно.
Девочка привела нас к целой системе зданий, деревянные дощечки-вывески, прикрепленные на фасадах, оповещали, что мы попали в детскую зону. «Дом страха», «Зеркальный лабиринт», «Темный лабиринт»… Что здесь делать взрослым людям? Но Зои уверенно вела «начальство», вцепившись двумя ручонками в его ладонь, ко входу.
Пространство вокруг нас тут же наполнилось ярким слепящим глаза светом. Мы оказались окруженными зеркалами, а со всех сторон на нас глядели десятки пар глаз наших двойников. Зои уверенно потопала вперед, попросив Роберта подождать немного, чтобы было интереснее, по ее словам. Прождав секунд двадцать, и мы двинулись вперед. Этот аттракцион слегка подбешивал, я всюду видела копии Теодора и понятия не имела, где среди них настоящий. Да и разобрать дорогу оказалось куда сложнее, нежели думалось вначале.
Откуда-то спереди изредка раздавались вскрики и глухие удары: Зои уже раз пять врезалась в зеркальную стену. Я старалась следовать по шагам Ады, но та в какой-то момент скрылась из поля зрения, даже зеркального. Пришлось идти наощупь, неловко выставив вперед руки. Удивительно, насколько гладкими и чистыми были поверхности стен! Вспомнились детские годы, когда бывала в подобном месте, и ориентировалась там только по жирным следам от пальцев, оставленных посетителями, на зеркалах, а здесь все аж блестело! Ради интереса я провела пальцем по гладкой поверхности. На ней остался слабый след — так все-таки отпечатки здесь остаются. Но только я отвернулась, как в зеркале напротив уловила движение, обернулась, и след мгновенно пропал. Как они это делают?!
За время, пока я представляла себя Эвой и проводила бессмысленные эксперименты, успела остаться в полном одиночестве. Шаг, другой, — медленно продвигалась вперед, стараясь не повторять участь девочки.