Эва не планировала приглашать целую ораву, но подруг у нее было аж шестеро, включая нас, а у каждой намечался «плюс один». И да, ресторан отменялся то ли из-за неохоты тратить сотни долларов, то ли из-за навалившегося объема работы. В любом случае, решение было принято собраться всем на нашем третьем этаже на самодельный банкет.
— Я спросила Эву, пригласит ли она его, ответ был положительным, — вдруг виновато пробормотала Ада, загружая сумки в такси.
— Не надо было напоминать о нем. Не хочу его видеть. — Подруга знала все до мельчайших подробностей, как и я о том, что у них с «начальством» назначено ещё одно свидание, да и вообще, пусть она и говорит, что они НЕ встречаются, все и так уже ясно.
— Ну, может, у него были причины? — спросила она, как вдруг резко замерла. — Твою ж мать.
Эта фраза явно не предвещала ничего хорошего, так что я лишь тяжело вздохнула и приготовилась слушать о том, что она потеряла свой телефон, или перепутала список продуктов, или впереди была огромная черная дыра на месте дороги, и мы скоро сдохнем. Тут и правда могло было быть буквально все, что угодно.
— Мы не купили мартини…
— Попроси Жан?
— Они уже вышли из тц, доставай хоть иногда телефон из задницы, чтобы быть в курсе.
— Ладно, — я перегнулась через переднее сидение к водителю такси. — Остановите, пожалуйста, я выйду.
Идти на праздник к Эве не хотелось. Вдруг бы Теодор все же соизволил явить свою смазливую мордашку?
Машина остановилась за пару улиц от работы, я открыла карты и нашла ближайший неплохой алкогольный магазин и, прогулявшись в течение пятнадцати минут, оплатила две бутылки напитка. По пути назад на работу телефон разрывался от сообщений и звонков о том, что мы все опаздываем, и Пэм не успевает сделать какие-то там коктейли, для которых нужно было мартини. Рявкнув, что скоро буду, я не стала спешить и спокойно дошла до центра. Зато холл перебежала бегом и еле-еле успела в закрывающиеся двери лифта. Потянувшись к кнопке третьего этажа, обнаружила ее уже зажженной. На мгновение тело словно пробило стрелой — опять дежавю? Ну нет, не может быть.
— Элла?
Может.
Прорычав проклятия судьбе и всей дурацкой теории вероятностей, я повернулась в сторону Теодора, прокручивая в голове всю ту гневную тираду, которую готовила целых два дня, но не успела открыть рот, как тут же прикусила язык.
— Что с тобой произошло?
Привычный белый халат, материализующийся на нем, стоит переступить порог научного центра, был надет только на одну сторону и лишь накинут на правое плечо, а правая рука обмотана бинтами. На лице красовались ссадины, неумело скрытые пластырями.
— Не бери в голову, все хорошо, — совершенно неправдиво ответил мужчина и подошел к дверям лифта, приготовившись выходить.
Но лифт остановился, а двери не открывались. За раздражением, нахлынувшем волной, я этого даже не заметила.
— Ты серьезно? — взорвалась я. — Пропадаешь на сутки, хотя говоришь, что увидимся на работе, а после рандомно появляешься в лифте, словно тут место возрождения, как в твоих этих играх, побитый без живого места на теле, и говоришь, что все хорошо?!
— Элла…
— Может, ты думаешь, что всем на тебе пофиг, как тебе на всех?! Или это лично я недостойна нормального общения?
— Элла.
— Так вот представь себе, что я переживаю и вечно себя накручиваю, придумывая в голове все самые плохие варианты.
— Элла! — Здоровой рукой он схватил меня за плечо. — Мы застряли.
Я непонимающе огляделась. Лифт определенно стоял на месте с закрытыми дверьми. Боже! Мы ехали на третий этаж! Не на двадцатый второй. Либо это все мое невероятное везение, либо это подстроено Адой. Или Робертом. Или ими обоими.
Легким движением руки я открутила крышку на бутылке, сделала большой глоток и громко выдохнула. Теодор удивленно приподнял бровь и потянулся к кнопке вызова оператора. Но на другом конце не было слышно ничего, кроме тихого треска. Я усмехнулась — ну точно они подстроили — и села на пол, облокотившись спиной к стене.